Тьяно и вправду попыталось усугубить ситуацию, на что Империя отреагировала испытаниями на нашей границе новой бомбы с ядом, который создала Асоко и ее старый учитель по стихии. Провокации и крики как-то сразу начали утихать, а вопросы о спорных территориях стали все реже упоминаться на встречах с послами, которые просто возненавидели меня и откровенно боялись моего присутствия на переговорах с Императрицей.
Только вот Чихеро после произошедшего сообщила мне, что если ситуация вновь накалится, она заберет ребенка в более безопасное место.
— Не все, конечно, хорошо, пап, есть проблемы, но я уверен, что со всем справлюсь, — Асока Идако уже подошла довольно близко и ожидала моего разрешения приблизиться.
— Я пришел к тебе с похорон главы клана Саори, одного из их членов ты когда-то оставил с пробитой головой у порога твоего дома, а я сегодня высказывал соболезнования по случаю утраты главы клана, что приложил руку к уничтожению Райдзин.
Горький сигаретный дым действовал на меня успокаивающе, я понимал, что Тэймэй права — я должен показывать, что я не только воин, что штурмом берет поместья, но и тот, кто способен забыть старые обиды. И похороны главы южного клана в любом случае должен был посетить кто-либо из Императорской семьи, выказать уважение и показать, что обновленная Империя не будет помнить обиды и карать за старое. Только Тэймэй не металась по всей Империи, не проводила переговоры в окружение врагов. Она не убивала переговорщиков, когда те думали, что она в их руках и бессильна, а уже после, стоя на трупах, ей не приходилось вновь продолжать переговоры. Мне же это знакомо. И после этого через два года я приходил на похороны и высказывал соболезнованию вдове, чей сын был мною же покалечен, а его жена помнит и никогда не забудет, как я приходил в их клан, она не забудет той схватки. Я не из Императорской семьи, я для них враг, что пришел посмотреть, как хоронят того, кому он сохранил жизнь.
Сигаретный дым смог помочь мне убрать ту дрожь, что я скрывал от всех, и я вновь посмотрел на серую могилу, где покоился мой отец, что погиб, защищая свой клан, свою семью. Он сражался до конца, и тот глава клана приложил руку к его смерти.
— Дэйчиро Шосе, — тихо произнесла Асока Идако и, уважительно поклонившись могиле моего отца, все тем же тихим голосом продолжила. — Нам пора на собрание городского округа столицы.
Я грустно посмотрел на небо и с неохотой встал со скамейки. Пусть я так и не стал Императором, дел у меня было очень много, приходилось быть не только воином, но и политиком. И первые шаги по закреплению реальных прав пустых я делал именно через столицу.