Как мне потом об этом поведала Харука, Тэймэй сказала, что, если я не выйду с ней на связь лично, то она уничтожит клан Сиоко. Заверением со стороны клана Сиоко, что я жив, она не верила и готова была, как и Чихеро с Яфой, лично перебить Сиоко, а моя немногословная Амайя уже практически вылетела в Дикие Земли.
Ситуацию спас Киран, что прибыл в клан Сиоко из порта Каори и удостоверился в том, что я не в опасности. После того, как мое состояние стабилизировалось, я вместе с Исидой, что беспокоилась обо мне даже больше чем я сам, поехали в порт Каори. Я жив, и это главное, спина уже заживает, хоть и дольше чем обычно, но, когда мы убывали в порт Каори, восстановление уже шло полным ходом.
Тогда-то я и получил в свои руки папки с секретными разведданными по операции Империи Куртон.
На основе моих мышц, срезанных со спины, Асока смогла выделить используемый яд, а наблюдение за территорией, подвергшейся заражению и оцепленной военными под предлогом выброса вулканического газа, позволило сделать выводы, которые грозили нам первой мировой войной в этом мире.
Ученые Империи Куртон создали яд на основе бомбы Хаоны, но не смогли воспроизвести его полностью. Да, он был смертелен и точно также распространялся волнами, к тому же от него не было антидота, но этот яд не обладал главным плюсом, которым обладал яд изначальный. Он не разлагался на безопасные элементы, а имел устойчивую структуру, что распадалась только при достижении температуры в триста градусов.
На данный момент Империя Куртон стягивает всех огневиков к зараженной территории, чтобы сжечь весь газ, который не обладает горючестью. То, что я с Исидой выпустил в мир, взорвав бомбу, начало медленно перемещаться по горной гряде, мою страну эта беда из-за расстояния не коснется, но ощущая постоянную ноющую боль в спине я невольно чувствовал вину.
Асока доложила мне, что образцы ядов уже в работе и прислала пробный антидот, что должен помочь уменьшить последствия и убрать остатки яда, что мог остаться в моём теле.
В порту Каори я встретился со своим двойником, что прилетел в порт по официальному поводу и которого отключили и положили в грузовой отсек самолета в деревянный ящик. Мама была обеспокоена моим здоровьем, а я усиленно опровергал ее подозрения и знакомился с подросшими сестрой и братишкой, появившиеся от союза Каори и Кирана, что были по-своему счастливы.
Порт окончательно разросся, но его жители остались все также сплочёнными и отчасти злопамятными. Узнав, что я прибыл, меня попросили прибыть на городскую площадь, где проходило всеобщее собрание. Здесь представители города при всем народе на специально возведенной трибуне решили провести мой допрос.