Чоррун начал монотонно и практически безэмоционально говорить, при этом отмечая правильность либо ошибочность своих действий. Он рассказывал только то, что касалось Шосе, все началось с отца, которого он решил мотивировать чтобы тот искал себе жену —владеющую, подстроив резню, после которой отец и правда из кожи лез, но женился на молодой Каори. Этсуко обо всем этом не знала. Да и сама встреча и в последствии роман Айко и Каори было рук Чорруна, немного наркотических средств, яд для возбуждения девушки в нужный момент, немного работы по внушению и вот уже появилась Эйко. С которой, впрочем, Чоррун допустил ошибку, он до сих пор думает, что скверный характер моей сестры его вина, переусердствовал. Дальше было все не так, однозначно, но не было совсем уж неинтересно, Чоррун откровенно торговал информацией обо мне, когда вскрылась правда о том, что я из другого мира. А когда моей невестой стала Тэймэй, то и вовсе решил связать меня кровными узами, только вот его плану не было суждено сбыться. Клан Райдзин был на грани, а сам Чоррун, тонкий стратег, был в западне своих чувств. Прийти в столицу и умереть в бою, вот каким было его желание. Разум все же тогда победил, но ненадолго, скорбь была сильна, но я помог заглянуть в будущее и Чоррун верит, что у клана Райдзин, как и у самой Империи, которой отдали жизнь столько членов Райдзин, все только начинается. Старик так много хотел мне рассказать, но кашель, которым он захлебнулся, нарушил его планы.
— Дэйчи, прости, но мне пора, я не все рассказал, да и не глава я чтобы поведать постороннему секреты Райдзин, — со слезами на глазах произнес седой Чоррун, когда его отпустило и он смог вновь заговорить. — Я хотел бы чтобы сейчас ты был рядом со мной, но последний путь — это дело семейное.
Мои руки дрожали, а Чоррун повернул камеру так чтобы мне было видно, как он встает и еле передвигая ногами шагает к Этсуко что все также сидела ни разу не пошевелившись ее лицо не отображало ни единой эмоции. Она была холодна как будто была на поле боя
— Дочка, — начал говорить Чоррун, еле сдержавшись чтобы вновь не изойтись кашлем, ему было тяжело не то что стоять, но даже говорить. — Проводишь меня? Поможешь уйти достойно?
— Да, папа, — тихо произнесла Этсуко, её голос не дрожал, она была холодна и спокойна.
Этсуко встала, взяла за руку немощного старика и начала помогать ему идти, шаг за шагом они подошли к раздвижным дверям веранды, за которыми я увидел небольшой сад. Я знал этот сад, маленький, сделанный для Чорруна им самим. Я видел, как отойдя от веранды из руки Чорруна вылетела еле видимая искра, что была шаровой молнией, она подлетела к Этсуко.