— Для начала, лет на сто… — бросил я прислушиваясь.

— Для эльфов, едва заметная разница… — прокомментировала она.

— А для самих эльфов? Разницу, то они видят⁈

— Конечно! Для них, внешняя разница есть! — согласилась она. — Чуть менее пушистые брови, чуть менее выгнутые ресницы. Чуть менее нежная кожа… И гормональный баланс, несколько другой. Чуть меньше будете краснеть, и Ваша ярость, для них, будет гораздо более достоверная. Поскольку у столетних она уже есть. А у двадцати летних… Эльфов… Даже как чувство, практически не присутствует. Всегда находя альтернативу… Заменяясь страхом, непониманием, обидой, или сожалением. Но с четким осознанием, что нужно, реветь и убегать! Короче, эльфы в столь юном возрасте, настоящие молокососы. И на оскорбление, даже не обижаются. В слух… Лишь, забавно краснеют! Так, что Вы Повелитель, ну очень сильно их, удивили.

Ваш бой с двухсотлетним, для них, это как если бы не оперившийся желторотый птенец, выпав из гнезда, набросился на гадюку, вырвал ей ядовитые зубы, а саму, завязал в узел, от которого та и померла…

— Ладно, хорош льстить! — мысленно улыбнулся я. — Расписала так, будто у меня не было шансов.

— С их точки зрения, у Вас их не было совсем, — ответила мне Мантикора, на полном серьезе.

— Ну не было, так не было… — отмахнулся я, и перешел к главному, так как сон уже накатывал, бочком, и косясь в сторону, нагло натаскивая, свое пушистое одеяло. — Короче, Мурка, делай все как надо, чтобы проснувшись, я для начала выглядел, лет на сто двадцать, сто пятьдесят. А следующим этапом, доведем до двухсот пятидесяти. Чтобы Алине было со мной полностью комфортно. Да и мне… Отсечь, всю эльфийскую детсадовскую шелупонь, будет не лишним.

— Хорошо, Хозяин! — отозвалась Мурка исполнительно.

— А я спать… — добавил я, проваливаясь в сон.

* * *

Кто-то настойчиво скребся в дверь… Стучал, кричал, возможно грыз… Последнее конкретно сейчас.

— Юра мы проспали!!! — Алинилинель, похоже, взлетела над постелью. Засуетилась голышом, бегая туда-сюда.

— С какой стати вдруг? — лениво удивился я, приоткрыв вначале один глаз, а потом и второй, поскольку у нас в комнате было совершенно темно. — Уже утро⁈ У-а-а-х!!!.. — зевая, полюбопытствовал я, и, вытянув руки вверх, с наслаждением затрещал костями. — Тогда… Почему так темно? Точнее, сумрак… Или так рано?

Не останавливающаяся Алина, вытряхнула из шкафа, одно платье, потом второе… Похоже в своей комнате она и в полутьме, ориентируется замечательно. В отличии от меня…

Всмотревшись в потолок, я нашел на нем светильник, точнее, я так предположил, но воткнув в него сосредоточенный взгляд, зеленую паутинку, и возжелав света, добился того, что тычинки, белой лилии на потолке, мягко разгорелись, залив всю комнату Алинилинель, приятным, практически солнечным светом. Я бы даже его сравнил с утренним, на столько он был приятен.