Я мысленно отмахнулся. И тут же про себя бросил им:

— Какие мысли? Предложения? Не думайте, что мне тут очень нравится… Оковы ограничивают меня почти во всем, сломать силой дыбу, не вышло… Предложения⁈

— Ну… — протянула Елена.

— Предложений нет… — ответила Алинилинель. — Я и вправду, не знаю что делать…

— А ты, Елин? — решил уточнить я.

— Ну, если бы ты смог добраться к гранате… Или подвернулся под руку, твой меч… — не веря в свои слова, ответил он.

— И насколько это реально⁈ — произнес я.

— Ни на сколько, — ответила Алинилинель, — в данном положении… Ни как. Они лежат на столе. По всему выходит в руки их не получить. Но… Не знаю… Возможно, по ним будут заданы вопросы, и тогда… — добавила она, с сомнением.

— Понятно… Что ничего не понятно… — я мысленно вздохнул, готовясь. Меня, явно не просто так, наклоняли. И легкий, предвкушающий мандраж, стал буравить тело.

— Отличное горизонтальное положение… — произнес Архиепископ. — Что предпочтешь, для начала, Сусюр?

— Колышки под ногти, потом их вырвать, потом следом ногти, выломать суставы, покатать на ежах, соленая вода, потом каленое железо, лоскутами кожу, опять соль, красные сапожки, опять соль…

— Святая вода!… — поправил Зельдиус кивая.

— Да, Святая вода, — исправилсяГраф Дварский, — каленое железо…

— Вы повторяетесь… — поморщился Архиепископ.

— Я имел ввиду, расплавленный свинец, залить в горло, для бодрости… — расплылся в счастливой улыбке Сусюр. — И орать будет мягче, перестанет резать, как обычно слух. Будет бархатным и чуть слышным. И понятливей, наконец, станет… Уважительней!

— Хорошая идея. Мне нравится… — одобрил Архиепископ.

— Потом подвесить за оставшуюся шкуру на самых больших крючьях, — продолжил Граф мечтательно, — и пятками на раскаленные шипы, а еще лучше так, в расплавленный свинец помакать! А потом — на кол!!!

— Ну и как ты собрался его удержать? Пока подвесишь⁈ — Зельдиус недовольно поджал свои губы. — Это же оборотень!

— Я не подумал… — смутился Сусюр.

— Его моя дыба, еще выдержит… Ее специально, с хорошим запасом прочности, лучшие мастера своего дела делали. Чтобы для оборотней тоже подходила… — объяснил Архиепископ.

— Закуем полностью в кандалы! Те что на цепях… Вдоль и поперек! Никуда не денется! — оценивающе посмотрев на меня, заверил, Граф Дварский.

Толстяк, добро улыбнувшись, подтверждающе закивал.

— Времени мало… — посетовал, глянув в потолок Зельдиус. — Нам через часик, максимум через полтора, нужно их уже подвесить на костры. Чтобы если кто хватится, и за ними бросится, было уже поздно. Совсем… — и обведя взором всех нас, на миг, задержав свой взгляд на розововолосой, он коварно улыбнулся.