А я проследив за его взглядом, картинно расширил в ужасе глаза.

— Племянник, вот, разговаривать с тобой не хочет. И очень хочет с тобой дальше, позабавиться… Впрочем я не столь категоричен, — он выдавил подобие доброй улыбки, — и гораздо более великодушен, и милостив… Расскажи, что знаешь, — и он покосился на стол с артефактами, — и я подарю смерть и отпущение грехов. Быструю смерть, и на костер ты отправишься уже мертвым. А твоя душа, освободившись, отправится в Небесные Сады, для вечной славной охоты… Так, как?!!

И Граф Дварский, с намеком, приподнял светящую малиновым, активно и долго шипевшую на мне ранее, свою любимую печать. Привычно сплюнул на нее, зашипев…

— Да, я расскажу… — я облизнул пересохшие, облепленные мерзкой, пахнущей невесть чем смолой губы, — Я все расскажу… — поспешил я обреченно. — Взываю к вашей милости… — Зельдиус удовлетворенно кивнул.

— Подарите Смерть, мне и моим волчицам. Быструю Смерть. Без мучений… — я кинул на них, жалостливый взгляд, как будто не желая, чтобы и они испытали то же, что пришлось мне.

— Продолжай!… — улыбнулся Зельдиус, поощряя. А я, неверяще уставился на него. — Я обещаю, если плата окажется равноценной, тому, что несметное количество прихожан, сегодня останутся без удовольствия лицезрения корчащихся в огне грешных ведьм, вы умрете быстро. И дальнейшее вас уже волновать не будет. Так как вы уже будете очень далеко. В Небесном Лесу… — и он торжественно посмотрел вверх, как бы гарантируя, и скрепляя. Никаких молний, естественно с неба не сорвалось.

Я про себя, недобро улыбнулся.

— Хорошо, Святой Отец… — я вновь облизал губы. Болезненно вздохнул… — Рассказать нужно много… — я слабо кашлянул и судорожно скривился. — Мне что-то… мешает. Говорить… Справа под ребром… — и я постарался увидеть, что там, но «ослабев» оставил, бессмысленную попытку.

Уставившись на кровоточащий кол, воткнутый в печень, присутствующие переглянулись, а Архиепископ, покосившись на сглотнувшего племянника, недобро поджал губы. Впрочем, тут же исправился и напустил на лицо сладкой доброты.

— Ничего, сын мой, ты постарайся… Поторопись… Выражай мысли лаконично, и успеешь!… — и он поощрительно улыбнулся.

Я кивнул, коротко взглянул на зареванную, с красными кругами вокруг глаз, Елену, и почти такую же Алину… Вернув взгляд к Зельдиусу, вновь обреченно кивнул, и начал:

— Меч, просто меч. Артефакт, но свойств не знаю… — Зельдиус недовольно приподнял бровь.

— Острый… Очень острый. Словно бритва. Очень легкий… Коротковат… — Архиепископ бросил мрачный взгляд, в сторону Сусюра.