Эрион порывается вступить в бой.

Транслирую:

НЕТ.

И бросаюсь вперёд.

Один из протуберанцев Нергала направлен в центр меня. Смещаюсь, резко меняя направление. Владыка бьёт волной ярости в диагональ. Встречная волна приводит к новому взрыву. Обмениваемся выпадами, мне удаётся задеть противника. Бездна наполняется рёвом, но битва только началась.

Нергал превращает один из отростков в раскручивающуюся огненную плеть. Световая дуга бьёт по извилистой траектории. Поднимаюсь выше, пропуская плеть под собой и обрушиваю на Убийцу метеоритный дождь. Рой светлячков, концентрирующих в себе энергию разрушения. Владыка накрывается щитом, а я пробиваю снизу протуберанцем.

Поверхность шара, в которую врезался отросток, начала проваливаться внутрь звезды, одновременно скручивая фрактальный узор. Я влил ещё больше веры в протуберанец, одновременно проталкивая свое орудие глубже...

Убийца бросился на меня.

Игнорируя рану, вытекающую энергию, боль и страх.

Я ощутил толчок и стремительное движение. Мы низвергались в пустоту, прямо на крохотный клочок земли, осыпая друг друга ударами. Теряли форму, сдувались...

Врезаемся в степь.

Вскакиваю, окутываюсь тяжёлыми доспехами, выхватываю из пустоты огненное копьё. Из кратера, образованного падением Звезды, выпрыгивает жуткая тварь — гибрид льва и быка. Не знаю, что там происходит за алтарями, но я пожираю столько людской веры, что организм не справляется с переработкой. Уловители — на пределеле возможностей. Нергал тоже ослаб, он не может атаковать чистой яростью или всепожирающим пламенем.

Быколев ужасен и велик.

Мощное тело с мускулистыми задними лапами и когтистыми руками вместо передних конечностей. Орлиные крылья за спиной. Львиная грива, клыкастая пасть и два рога по краям головы. Хвост злобно хлещет по бокам, ноздри раздуты.

— Ты допрыгался, жрец.

Бросаю копьё.

Нергал уклоняется, прыгает и пытается снести мне голову ударом руки-лапы. Заряжаю уроду воздухом, и бог врезается в эфемерный барьер.

Ледяной вихрь.

— Нет, — Повелитель скалится. — Слишком слабо.

Бросок.

Веры во мне слишком мало. Как и в Нергале. Но этот ублюдок всё ещё не утратил былой мощи. Зачерпываю прану, но не успеваю создать копьё.

Раздаётся свист.

В бочину монстра врубается брошенный отцом меч. Клинок входит в туловище врага по самую рукоять. Нергал, почти не меняя траекторию, заваливается на меня, широко распахнув зловонную пасть...

Я падаю, ощущая тяжесть быкольва.

Крылья заслоняют половину неба, когтистая рука хватает моё горло...

И в этот момент собирается копьё. Прямо в теле бога Разрушения. Невзирая на боль и помутнение в глазах, я продолжаю накачивать технику праной. Стань я истинным демиургом, это не прокатило бы. Божества питаются исключительно верой. Когда веры не хватает, один из врагов проигрывает бой и погибает. Я же наполовину демон, а наполовину человек. Это позволяет использовать любые ресурсы — даже такие ничтожные, как прана.