— В индуизме хватает своих богов, — пробурчал руководитель социокультурного отдела. — У нас есть Сканда, он же Кумара. Известно, что Сканда — отпрыск Шивы и Парвати, он уничтожил демона Тараки и возглавил небесное воинство. Все кшатрии чтут Кумару, ставят в домах его алтари и никога не предадут...

— Всё это хорошо, — перебил я, — но разговор наш лежит не в области мифов и легенд. Если бы я хотел заработать на свечах и цветках лотоса, то непременно изобрёл бы подходящего бога для этих целей. Повторюсь, Нергал реален. И я могу это доказать.

Представители индийской делегации переглянулись.

По глазам Чаттерджи я видел, что он мне не верит. Брахман и в своих богов не верит, что уж говорить о чужих. Все нынешние священнослужители зарабатывают на суеверных страхах паствы. Страх перед смертью и загробным миром, страх остаться одному, обеднеть, заболеть...

Жрецы — хорошие психологи.

Каждый из нас понимает, что основа религии — человеческая слабость.

Гораздо проще спихнуть свои неудачи на гнев богов, происки демонов или недостаточное усердие в вознесении молитв, чем принять груз ответственности за образ мыслей и неверно принятые решения. Большинство людей обладает рабским сознанием. И предпочитает, чтобы ими манипулировали сверху.

Стадо.

Это и есть наша паства.

Стадо, производящее прану.

Мы с Чаттерджи неотрывно смотрели друг на друга. Каждый думал о своём. Брахман — о том, что сейчас ему предоставляется уникальный шанс разоблачить шарлатана. Я — о том, что этот неглупый в общем-то человек попался в расставленную мной ловушку.

— Вы можете доказать... существование бога? — переспросил Чаттерджи.

— Я отведу вас к нему.

Камал Индрадатта напрягся.

И довольно резко произнёс:

— Это неудачная шутка, господин Невзоров. Я понимаю суть вашего иносказания, но угрожать члену моего клана в ходе неофициального визита...

— Я никому не угрожаю, Камал. И это не иносказание. Я собираюсь познакомить досточтимого брахмана Чаттерджи со своим богом, а затем вернуться за стол переговоров.

— Он не шутит, — поддержал Марк.

Индрадатта задумчиво посмотрел на лидера Адамсов, затем — на меня.

— Как это будет?

Приходится пояснять:

— Я исчезну. Ваш соклановец останется на прежнем месте, но его дух перенесётся в Иркаллу. Оттуда он вернётся совсем другим человеком.

— Это невозможно, — отмахнулся уязвлённый брахман.

Индрадатта что-то произнёс на хинди, обращаясь к своему подчинённому. Девушка-переводчица промолчала. Чаттерджи ответил. В разговор вступил министр обороны, мы же остались за бортом их перепалки.

Я мысленно обратился к Раевскому: