— Соперничество? Не уверен, что это правильное слово. Если говорить честно… мы с ним находимся на совершенно разных уровнях.

Журналисты оживились. Сергей Платонов продолжил:

— В мире существует бесчисленное количество инвестиционных возможностей. И всё же кто-то выбирает самую очевидную — технологии — и называет это «инновацией».

Он тихо усмехнулся.

— Это примерно как дышать воздухом и громко объявлять: «Наступила эпоха кислородной революции».

В студии раздался нервный смех. Но Сергей Платонов на этом не остановился.

— Впрочем, слово «инновация» действительно подходит.

Он слегка наклонил голову и произнёс почти шёпотом:

— Опоздать, прийти последним… а затем громче всех кричать, что именно ты был первопроходцем.

Его губы тронула тонкая улыбка.

— Пожалуй, в этом есть своя… весьма оригинальная инновация.

Телестудия пахла горячими прожекторами и пластиком аппаратуры. Камеры тихо жужжали, операторы переговаривались шёпотом, а на огромных экранах за спиной ведущего светились финансовые графики. В этой холодной, стерильной атмосфере звучал голос Сергея Платонова — спокойный, ровный, почти ленивый. Он говорил так, будто обсуждал погоду. Но слова резали, как тонкие лезвия.

— Обычным людям это трудно понять, — негромко произнёс он. — Двадцать лет назад он почти обанкротился из-за инвестиций в технологии. А теперь пытается вернуться с фондом в сто миллиардов долларов…

Сергей Платонов слегка повёл плечом, будто стряхивая невидимую пылинку.

— Подобное мышление трудно воспроизвести. Для нормального человека это просто невозможно.

В студии повисла напряжённая тишина. Он продолжил, уже чуть мягче, но в голосе появилась насмешливая нотка:

— А ведь всё стало ещё интереснее. Человек объявляет об уходе, назначает преемника… а затем внезапно отодвигает его в сторону и запускает фонд на сто миллиардов долларов.

Он сделал короткую паузу.

— Невольно начинаешь думать… не то ли это, что принято называть «кризисом среднего возраста».

Кто-то из журналистов тихо фыркнул. Сергей Платонов позволил себе лёгкую улыбку.

— Обычно люди в такой период покупают спортивный автомобиль. Но в данном случае… — он чуть развёл руками, — кризис выплеснулся на Кремниевую долину.

Он тихо добавил:

— Возможно, это войдёт в историю как самый дорогой кризис среднего возраста.

Его лицо оставалось спокойным. Почти безмятежным. Но каждое слово было направлено в одну точку. Поднять Масаёси Сона на ринг. Заставить его ответить.

И публика мгновенно пришла в восторг. Финансовые форумы, соцсети и новостные сайты загудели, словно улей.

«Это не интервью — это публичная казнь».