Сергей Платонов ответил лишь лёгкой улыбкой. Спокойной. Почти ленивой. Но в этой улыбке было что-то опасное.
* * *
Он уже просчитал всё. Гонка к финишу? Слишком банально. Даже если выиграть — это быстро забудут. Нужен был удар. Такой, чтобы его помнили. Чтобы рынок запомнил. Чтобы имя врезалось в память. Драма. Переворот. Что-то, что перевернёт доску. И был только один способ сделать это. Один.
Сергей Платонов медленно произнёс, будто бросая камень в воду:
— Наша следующая цель… Саудовская Аравия.
Гонсалес замер.
— … Что?
— Мы приведём их на нашу сторону.
Тишина в комнате стала почти осязаемой. Это было безумием. И одновременно — идеальным ходом. Потому что в этой игре не было сильнее союзника, чем тот, кто только что был твоим врагом. И если этот союз состоится… Это уже будет не победа. Это будет разгром.
Глава 11
Тем временем за всем разворачивающимся действом наблюдал один человек, скрипящий зубами от едва сдерживаемой ярости. Этим человеком был не кто иной, как саудовский кронпринц Фахид бин Салман.
— Престиж двух мегафондов поставлен на кон в этой гонке! Кто выйдет победителем? Аналитики Уолл-стрит разделились во мнениях!
Голос ведущего острой иглой впился в уши принца. Мышцы его челюсти чуть заметно напряглись.
«Гонка…?»
Никакого соревнования здесь изначально быть не должно было. Этот инвестиционный этап был задуман как эксклюзивный выход Саудовской Аравии на мировую арену. Ради чего он вложил астрономическую сумму в сорок пять миллиардов долларов? Для королевства эти инвестиции были отнюдь не банальной финансовой игрой. Это была дерзкая декларация о готовности сбросить с себя устаревший образ «нефтяной державы» и воссиять в ослепительном ореоле «эпицентра инноваций». Более того, сам факт этих инвестиций задумывался как грандиозная глобальная витрина для собственного «Видения 2030» кронпринца.
Но затем…
— Сергей Платонов…!
Непредсказуемая переменная возникла ниоткуда, надвое расколов прожектор, свет которого должен был принадлежать исключительно Саудовской Аравии. Говоря проще: то, что задумывалось как сольный выход, внезапно превратилось в дуэт.
«И этого уже более чем достаточно…»
Когда он переключил канал, там шёл ещё более раздражающий сюжет.
— Споры о том, кому в действительности принадлежит концепция Фонда визионеров, не утихают.
— Обладая колоссальной капитальной мощью в сто миллиардов долларов, фонд предложил радикальную парадигму — не выбирать победителей, а создавать их. Вопрос в том, кто первым пришёл к этой идее?
Взгляд принца сделался острым, как лезвие бритвы. Обвинения в плагиате. Вот самый смертоносный удар из всех возможных. Пусть это и не правовой вопрос — но это вопрос национальной чести и достоинства. Если версия Сергея Платонова утвердится как истина…