На секунду повисла пауза. Масаёси нахмурился, и на его лице появилось выражение явного напряжения. Затем он ответил:

— Да… мы действительно используем ту же структуру.

Что ж, разумеется. Ведь модель с заранее выплачиваемыми восемью процентами доходности изначально была именно его разработкой.

Масаёси продолжил, и в его голосе отчётливо слышалась обида.

— Но это всего лишь совпадение. Если необходимо, я могу представить документальные доказательства. Дата разработки и официального внедрения этой структуры зафиксирована. Достаточно просто сравнить документы — и правда станет очевидной.

Это было смелое предложение. Так говорит только человек, который уверен в своей правоте. А значит, для меня — человека, который вовсе не был невиновен — это было крайне неудобное требование. Я спокойно смотрел на экран.

«Потому что на самом деле именно я скопировал его».

Если перевести спор в плоскость объективных доказательств… Я проиграю. Но разве это имеет значение?

Потому лениво покрутил в пальцах игральную кость.

«Если факты работают против тебя — просто перенеси поле битвы».

Потому что публике на самом деле не нужна сухая правда. Люди говорят, что хотят правду. Но на самом деле они хотят зрелища. Им скучна холодная документальная хроника, где кто-то тщательно сверяет даты в архивных папках. Зато кровавое сражение на арене, где противники бросаются друг на друга под рев толпы… Вот это вызывает настоящий восторг. И поэтому, когда Масаёси предложил раскрыть документы и даты, то намеренно ответил совершенно о другом. И спокойно наклонился к микрофону.

— На самом деле суть этого спора заключается совсем не в датах.

На экране Масаёси резко нахмурился. Его взгляд ясно говорил: не стоит уводить разговор в сторону. Но именно это и собирался сделать. А потом продолжил:

— Настоящий вопрос здесь в другом. Речь идёт о том, кто первым сформулировал идею использования капитала для прямого строительства инфраструктуры будущего.

В студии воцарилась напряжённая тишина. Кто-то из операторов тихо переступил с ноги на ногу, кабели под его ботинком мягко скрипнули по полу. Я говорил спокойно, почти лениво. Но каждое слово было рассчитано.

Потому что ни за что не собирался добровольно выходить на арену, где заведомо проигрываю. И сейчкас немного подался вперёд и спокойно продолжил, позволяя голосу звучать мягко и размеренно, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном.

— Посмотрите на технологический сектор.

Я сделал короткую паузу, будто давая зрителям время представить картину.

— Там уже давно всё переплетено. Облачные системы, сверхскоростные оптоволоконные сети, гигантские дата-центры, стоящие рядами, как ангары на аэродроме. Всё это соединено между собой, словно паутина из стеклянных нитей.