Компания была частной. Даже если общественное мнение обратится против неё, люди не могли просто взять и избавиться от её акций — у них их попросту не было. Да, доли можно было продать, но основные инвесторы — венчурные фонды и крупные институционалы — думали лишь о прибыли. Пока компания росла и приносила деньги, никакой шум в прессе не заставил бы их отступить.

Иначе говоря, главный козырь Сергея Платонова — эта его излюбленная «война общественного мнения» — на этот раз не должен был сработать.

«Тогда зачем он вообще это затеял…?»

Мысли путались, как песок под порывами ветра в пустыне. Принц не мог до конца разгадать намерения противника, но понимал одно — действовать нужно уже сейчас.

Он связался со всеми медиа, находившимися под влиянием Саудовской Аравии. Даже в Америке, где свобода прессы считалась почти священной, деньги всё равно умели шептать громче любых принципов. И были издания, которые прислушивались к этому шёпоту.

План был прост — создать встречные нарративы, сдержать наступление, перехватить инициативу. Когда всё было готово, напряжение повисло в воздухе, как перед грозой — тяжёлое, электрическое, заставляющее кожу покалывать. И вот, наконец, Сергей Платонов сделал свой ход.

«В некоторых городах таксомоторный бизнес контролируется мафией. Эти люди постоянно нападают на водителей Ubers — разбивают их машины, избивают их. Эти инциденты не прекращаются.»

И только тогда наследный принц понял, что именно задумал Сергей Платонов.

— Это не пропаганда… это разоблачение!

Голос Сергея Платонова прозвучал резко, будто хлёсткий удар плетью, разрезавший вязкую тишину студии. В воздухе пахло нагретой техникой, пластиком и лёгким озоном от прожекторов, а где-то за кадром тихо жужжали камеры.

Он действовал по знакомой схеме — так же, как когда-то с Theranos и Valiant. Не шум, не пустые обвинения, а методичное вскрытие гнили, спрятанной под блестящей оболочкой. Он собирался уничтожить Ubers, вытащив наружу то, что те пытались скрыть. Но именно это и вызывало главный вопрос.

— У Ubers вообще есть подобная… смертельная уязвимость?

— Насколько нам известно — нет, Ваше Высочество.

Ответ прозвучал спокойно, почти сухо. Его дал чиновник из Фонда публичных инвестиций — человек, курировавший вложения в Ubers. Перед тем как вложить колоссальные 38 миллиардов долларов, они проверили компанию вдоль и поперёк. Если бы там скрывалась серьёзная коррупция, сделка бы просто не состоялась.

Чиновник слегка поправил воротник, будто ему стало душно, и продолжил:

— Лично я считаю, что это не разоблачение, а скорее медийная атака. История с убийством водителя в Бразилии — это просто шокирующая приманка. Привязать это напрямую к Ubers довольно сложно.