«Похоже, я ещё не всё вам показал. В следующий раз свяжусь с вами снова.»

Связь оборвалась.

* * *

Я медленно убрал телефон от уха и тихо выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает плечи.

— Фух…

Вот так и устроен этот мир. Можно сколько угодно предупреждать, говорить спокойно, почти заботливо — тебя не услышат. Можно размахивать дымом перед глазами и твердить, что за ним скрывается настоящий пожар… но тот, кто не хочет покупать страховку, никогда не поверит на слово. Значит, остаётся только одно — показать пламя.

К счастью, у меня всё ещё было достаточно козырей. Вопрос заключался лишь в том, какую карту разыграть следующей. В случае с Ubers вариантов было так много, что выбор становился почти мучительным. Но в такие моменты всегда есть один особенно надёжный способ.

Тихий звук — почти музыкальный. Клаттер… По столу, отбрасывая мягкие отблески света, прокатился игральный кубик. Не обычный. Этот был создан специально для Ubers. Привычные шесть граней показались бы слишком скучными — поэтому здесь их было тринадцать. Но дело было не только в количестве.

Кубик был выточен вручную мастером высочайшего уровня. Глубокий чёрный блеск итальянского эбена словно поглощал свет, а тонкие серебряные вставки мерцали, как холодные искры. Каждая цифра была выгравирована с ювелирной точностью, а рёбра оплетены изящной филигранью из чистого золота, тёплой на вид, почти живой.

Он остановился. И в этот самый момент на верхней грани застыло число:

«12»

Я усмехнулся, проводя пальцем по гладкой поверхности дерева, ощущая лёгкую шероховатость резьбы.

— Что ж… не самый плохой вариант.

Потому не стал тянуть время. Эфир вспыхнул холодным светом софитов, в наушнике тихо потрескивала связь, а где-то за стеклом оператор лениво постукивал пальцами по столу. И вдохнул глубже — в воздухе чувствовался запах пыли, нагретого пластика и лёгкой нервозности — и спокойно объявил:

— Я выбираю номер двенадцать из подготовленных разоблачений.

Пауза. Тишина натянулась, как струна.

— Ubers относится к своим водителям как к расходному материалу. Насколько мне известно, генеральный директор не собирается ни сотрудничать с ними, ни развиваться вместе — более того, он позволял себе откровенно оскорбительные высказывания прямо им в лицо.

На первый взгляд — пустое обвинение. Даже рискованное. Если бы глава компании вышел с уверенным заявлением и опроверг это, удар мог обернуться против меня. Но… Просто уже знал, чем всё продолжится.

«Глава Ubers: „Водители разоряются? Это не моя проблема“ — запись с оскорблениями»

На следующий день всё произошло именно так. Сухой, почти ледяной заголовок от Bloomberg разлетелся по экранам. В статье была запись — настоящая, чёткая, без искажений. Разговор между водителем Ubers и генеральным директором. Голос водителя дрожал. В нём слышалась усталость, надлом, отчаяние человека, которого загнали в угол: