На этот раз взгляд принца действительно дрогнул. Фахид бин Салман был известен миру как реформатор. Человек перемен. Но делает ли человек такие вещи исключительно из любви к родине?

Конечно же нет.

Инновации и реформы приносят не только экономику. Они приносят образ. Репутацию. След в истории. Иногда власть символа ценится выше денег. А я как раз говорил ему, что медицина может дать куда более громкую историческую славу.

«Этого должно быть достаточно как приманки».

Конечно, перегибать нельзя. Если Саудовская Аравия слишком рано окажется на моей стороне, вся игра потеряет напряжение. Моя задача сейчас — всего лишь посеять семена сомнения. Собирать урожай будем позже. Когда нужные зерна посеяны, разговор пора заканчивать.

И чуть кивнул, и произнёс:

— Впрочем, с точки зрения Вашего Высочества всё может выглядеть иначе.

Потом спокойно развёл руками.

— Вы уже инвестировали в Масаёси Сона. А я… возможно, кажусь вам недостаточно надёжным.

После чего усмехнулся.

— Всё-таки я ещё молод. Возможно, пока недостаточно доказал свою состоятельность.

Это была откровенная ложь. Я мог быть молодым, но доказал уже больше, чем большинство игроков на рынке. Но сейчас это было не важно.

Я продолжил тем же спокойным тоном:

— Безусловно, Масаёси Сон — человек, который уже вошёл в историю.

Я слегка кивнул.

— Но случаи, когда легендарная фигура пишет новую легенду во второй половине жизни… довольно редки.

Я посмотрел на принца внимательно.

— Обычно всё заканчивается красивым эпилогом.

Короткая пауза.

— Поэтому, пока Ваше Высочество остаются рядом с ним… ваше имя, скорее всего, окажется лишь в сноске к этому эпилогу.

В комнате повисла тяжёлая тишина. И спокойно добавил:

— Но если вы решите встать рядом со мной…

Я сделал лёгкий жест рукой, будто открывая неизвестную книгу.

— Тогда именно вы станете первым, кто откроет совершенно новую главу.

Мой голос стал почти шёпотом.

— Историю, которую ещё никто не написал… и которая будет записана под вашим именем.

Губы принца едва заметно дрогнули. Он произнёс с холодным раздражением:

— Вы говорите так, будто лично знакомы с Масаёси Соном… и при этом слишком недооцениваете его силу.

Ему явно не понравилось, насколько открыто я принизил Масаёси Сона. Но и это было сделано намеренно. Мне нужно было спровоцировать и его.

«В этой гонке должны бежать оба».

Если Масаёси Сон захочет уничтожить меня — гонка станет по-настоящему интересной. Конкуренция сама по себе рождает мотивацию. Но если подбросить в огонь немного масла… пламя будет куда ярче. Если до него дойдут слухи, что я говорил подобные вещи перед его главным спонсором… Как мужчина, он просто не сможет остаться в стороне. Ему придётся захотеть уничтожить меня. И вот тогда…