«Новая революция поднимается в пустыне».
Одна эта фраза казалась достаточно мощной, чтобы прокатиться по всему миру. Но в этот момент спокойный голос Масаёси Сона вернул его к реальности.
— Разумеется, Ваше Высочество могут инвестировать туда, если пожелают.
Принц слегка нахмурился.
— Однако, если вы не станете действовать, у Сергея Платонова просто закончится капитал, и он ничего не сможет добиться, — продолжил Масаёси. — Но стоит вам вложиться… и его фонд мгновенно оживёт.
Голос в трубке стал чуть серьёзнее.
— Пожалуйста, помните — решение Вашего Высочества может определить судьбу Visionary Fund.
В комнате повисла короткая тишина. Принц ответил спокойно:
— Разумеется. У меня нет намерения инвестировать в фонд Сергея Платонова.
Разговор закончился. Экран телефона погас. Но где-то глубоко в груди осталось странное послевкусие. Аргументы Масаёси Сона были безупречны. Безукоризненны. И всё же… Видение Сергея Платонова было куда более захватывающим. Даже сейчас одна фраза всё ещё звучала в его голове.
«Новая революция поднимается в пустыне».
* * *
В это же время Масаёси Сон сидел в темноте своего кабинета. После окончания разговора он долго не двигался. Часы на стене показывали четыре утра. Но сон не приходил.
Он медленно провёл рукой по лицу и тихо пробормотал:
— Сергей Платонов… фонд на сто миллиардов долларов?
Эта новость ударила по нему, словно внезапная вспышка молнии. Как только Сергей Платонов объявит о создании такого фонда, мир неизбежно начнёт сравнивать его с другим гигантом. Со стомиллиардным Visionary Fund.
И тогда весь финансовый мир задаст один простой вопрос:
— Кто выйдет победителем… фонд Сергея Платонова или Visionary Fund?
Ночная тишина в кабинете Масаёси Сона была густой и почти вязкой. За широкими панорамными окнами ещё лежала предрассветная темнота, а редкие огни города мерцали внизу, словно рассыпанные по чёрному бархату искры. Часы на стене тихо тикали, отсчитывая секунды, и этот звук казался слишком громким в неподвижном воздухе. Масаёси сидел неподвижно, сцепив пальцы перед лицом. Сам того не желая, он оказался напротив человека, о котором сейчас говорил весь мир. Сергея Платонова.
Человека, который однажды поставил Китай на колени. Человека, предсказавшего «чёрного лебедя». Человека, за которым миллионы розничных инвесторов пошли штурмовать Уолл-стрит. Лицо новой эпохи. Символ поколения. Именно он стоял теперь на острие революции искусственного интеллекта. Но и это было ещё не всё. Куда сильнее тревожило другое.
До недавнего времени наследный принц Саудовской Аравии безоговорочно верил в его стратегию. Поддержка была полной, почти безусловной. Но сегодня в голосе принца впервые прозвучало сомнение. И семя этого сомнения посеял один человек. Сергей Платонов.