Начальник штаба кашлянул.
— Я бы выразился иначе. Мы предлагаем двигаться постепенно.
— Постепенно?
— Именно так.
Я откинулся на спинку кресла. Кожа мягко скрипнула под движением.
— Проблема в том, что технология ждать не любит.
— Но общество должно быть готово.
— Общество готово гораздо больше, чем вы думаете.
Он слегка нахмурился.
— Не уверен, что разделяю ваш оптимизм.
— А я уверен.
Мой голос прозвучал спокойно. Слишком спокойно.
— Последние недели только и делал, что общался с прессой. Давал интервью. Отвечал на вопросы. И специально говорил о CRISPR снова и снова.
Начальник штаба замер. Он начал понимать.
— Вы проверяли реакцию общества?
— Именно.
— И что показали результаты?
— Люди не боятся технологии.
После чего слегка пожал плечами.
— Люди боятся неизвестности. Это разные вещи.
В кабинете воцарилась тишина.
— Когда речь идёт о лечении наследственных заболеваний, общество поддерживает исследования. Когда речь идёт о спасении детей, общество поддерживает исследования. Когда речь идёт о продлении жизни и победе над неизлечимыми болезнями, общество поддерживает исследования.
Я сделал короткую паузу.
— Проблема не в людях. Проблема в политиках.
Начальник штаба невольно усмехнулся. Нервно.
— Вы говорите весьма прямо.
— Потому что это правда.
Он отвёл взгляд к окну. Несколько секунд слышался лишь слабый шум кондиционера. Наконец он вновь повернулся ко мне.
— Допустим, вы правы. Но даже тогда подобный закон не появляется за одну ночь.
— Обычно нет.
— Тогда почему вы так уверены?
— Потому что сейчас обстоятельства необычные.
И наклонился вперёд.
— Южная Корея только что получила возможность стать мировым центром медицинских технологий.
— Мы это понимаем.
— Нет. Вы понимаете это недостаточно хорошо.
Мой голос стал жёстче.
— Если страна первой откроет дверь для клинического применения CRISPR, сюда потекут компании. Учёные. Инвестиции. Исследовательские центры.
Я постучал пальцем по столу. Тук. Тук. Тук. Каждый удар звучал особенно отчётливо в наступившей тишине.
— Речь идёт не просто о новом секторе экономики. Речь идёт о создании целой индустрии будущего.
Начальник штаба медленно кивнул. Он всё понимал. Но понимание и готовность действовать — совершенно разные вещи.
— И всё же, — произнёс он после долгой паузы, — такие решения невозможно принимать под давлением.
— Тогда не называйте это давлением.
Я улыбнулся.
— Назовите это возможностью.
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Он прекрасно видел, что загоняю его в угол. Если правительство согласится — победителем окажусь я. Если откажется — позже общество спросит, почему страна добровольно отказалась от лидерства в новой медицинской революции. Неприятная позиция. Очень неприятная. Наконец он тяжело вздохнул.