Талия.

Семнадцатилетняя девушка, оказавшаяся перед выбором, который оказался бы непосильным даже для многих взрослых. Талии было всего семнадцать. Семнадцать лет — возраст, когда люди обычно спорят с родителями, мечтают о будущем, выбирают университеты, впервые влюбляются и строят планы на десятилетия вперёд. Но вместо этого ей приходилось выбирать между почти гарантированной смертью и лечением, которое само могло её убить. Дэвид подробно объяснил ситуацию ещё до моего прилёта.

— Талия понимает все риски и хочет пройти лечение. Но её мать категорически против. Она настаивает на том, чтобы дождаться настоящего лекарства.

Конечно же мог её понять. Любая мать поступила бы так же. Даже обычная русская рулетка выглядит безумием. По крайней мере там известны правила. Известно количество патронов. Известны шансы. Здесь же не было ничего подобного. Это была экспедиция в полную неизвестность. Разведывательная вылазка в темноту, где никто не знал, что скрывается впереди. Вероятность успеха была настолько мала, что её почти невозможно было разглядеть.

Зато опасность нависала огромной чёрной тенью. Осязаемой. Реальной. Пугающе близкой. По сути, весь план «Б» изначально строился вокруг идеи жертвы.

— Я уже не понимаю, что правильно, — признался Дэвид во время разговора. — Уважать её выбор или защищать её от собственного решения. Честно говоря, зашёл в тупик. Возможно, тебе стоит поговорить с ними лично, Шон.

Так и оказался в самолёте до Филадельфии. За иллюминатором медленно проплывали бескрайние облака. Белые громады лениво растекались по небу, словно снежные материки. Салон тихо гудел. Кто-то перелистывал журнал. Где-то позади негромко плакал ребёнок. Пахло кофе, пластиком и сухим кондиционированным воздухом.

А в голове раз за разом прокручивался один и тот же вопрос. Чего я на самом деле хочу? Ответ напрашивался сам собой. Если смотреть исключительно с точки зрения собственного выживания, решение было очевидным. Убедить мать согласиться. Позволить Талии пройти лечение. Получить необходимые данные. Повысить мои собственные шансы на успех в будущем. Всё предельно рационально. Предельно логично.

Именно поэтому этот ответ вызывал у меня такое отвращение. Я отвернулся к окну. Солнечный свет скользнул по стеклу, заставив на мгновение зажмуриться. Слишком высокая цена. Когда разрабатывал план «Б», конечно представлял совсем других людей. Пациентов, проживших долгую жизнь. Тех, кто уже находился на её закате. Тех, кто хотел оставить после себя хоть что-то полезное. Но никак не подростка. Не ребёнка.