— Очень.

Но за этим коротким обменом снова наступила пустота.

Её в очередной раз прервал голос шефа, выкатывающего следующее блюдо:

— Аньолотти.

Паста была тонкой, шелковистой. Внутри — мягкая рикотта и свежий шпинат, пропитанные тёплым, землистым ароматом шалфея. Тепло блюда разливало по телу успокаивающую тяжесть.

А затем, под главного героя ужина — сибаса с хрустящей кожей и ароматом белого вина — наконец прозвучало:

— Помнишь, на День благодарения мама спрашивала… сможет ли твой алгоритм как-то применяться в пищевой промышленности?

Слово «мама» прозвенело почти непринуждённо, будто речь шла о мелочи. Но за этим лёгким тоном скрывался настоящий смысл приглашения.

Ему был нужен алгоритм.

Уголки губ невольно дрогнули — слишком хорошо понимался этот ход.

— В других отраслях кое-что можно сделать… но времени почти нет. Сейчас всё расписано.

— Ладно. Тогда я обеспечу любой бюджет.

Холодком прошёлся неприятный осадок.

Он видел во мне инструмент. Что-то, что можно купить. Набор функций с ценником.

И, скорее всего, вспоминал прежние времена — когда всё действительно покупалось.

— Дело намного сложнее, чем кажется. Сейчас время дороже денег.

— Ну, можно же… как дополнительный гонорар? Я могу заплатить столько, чтобы это выглядело выгодно…

Он упрямился. Лез деньгами, как будто ими можно купить всё на свете. Будто перед ним всё ещё сидит тот, прежний человек, с биржевым пульсом вместо сердца.

Только время было расставить точки.

— Денежной суммой это не закрыть. Помощь стоит дорого.

— Насколько дорого? — Джерард чуть наклонился вперёд. — Назови сумму. Потяну.

— Можно честно?

— Да.

Салфетка мягко скользнула по губам. Лёгкое движение, чтобы дать словам вес. Взгляд встретился с его — открытый, прямой, без намёков.

— За один проект в этом квартале получилось заработать около двенадцати миллиардов. Если считать по десять часов работы в день — выходит примерно тринадцать миллионов долларов за час. Или сто тридцать миллионов за день.

Стол внезапно будто стал шире.

Лицо Джерарда застыло, как мраморный фасад его дома — бледное, неподвижное, пропитанное неверием. Он молчал так долго, что можно было услышать, как где-то в соседней комнате тихо гремят кастрюли.

Суммы были, мягко говоря, не для земных людей.

Улыбка непроизвольно тронула губы.

— Ну что? — голос вышел почти ласковым. — Будешь решать вопрос деньгами?

Конец седьмой книги. Следующая книга:https://author.today/work/513335