— Надо собрать все его разоблачения и сделать обязательным чтением!
— Свитки Пророка — в Зал Славы!
— Один пост Сергея создал больше миллионеров, чем Гарвардская школа бизнеса!
— Святой Шон взглянул на короткую позицию Акмана и увидел ложь: Книга Ценностей, 4:20.
И вдруг кто-то задал вопрос, от которого форум будто притих:
— А сколько сам Святой Шон заработал?
Мгновенно начались подсчёты.
— Так, Valeant шортил по 135, сейчас 18… Herbalife брал по 45, продал по тысяче…
— Что? VX — миллиард, HL — четыре с половиной? Калькулятор задымился!
— Как и ожидалось от Святого Шона! Эти сделки — священные реликвии, пора подавать прошение о признании!
Цифры крутились в головах, словно воронка. Пахло озоном и горячим металлом — воздух дрожал от напряжения. Сергей Платонов, один-единственный человек, сумел повернуть рынок против его хозяев.
Но даже в этой суматохе никто не знал правды. Подсчёты розничных игроков были неверны. Они считали скромно, не зная одного — Платонов держал не только акции. У него были опционы. И эти цифры могли обрушить разум.
Глава 8
Следующее утро встретило мир запахом раскалённого кофе и лихорадочным звоном биржевых колоколов. На экранах, сиявших голубыми и зелёными отблесками, словно в отражении городских витрин после дождя, красовалась цифра: 1500. Акции Herbalife рванули вверх, оставляя за собой шлейф восторга и паники. Люди сжали чашки с остывающим кофе, кто-то не дышал, кто-то выругался, кто-то закрыл лицо ладонями. Но уже к вечеру жара схлынула — стрелка ползла вниз, медленно, как падающий лист, пока не остановилась на 1350.
Через день биржа охладилась окончательно. Взлёт, взорвавший мир, закончился столь же стремительно, как начался. В течение двух суток легендарный «шорт-сквиз» растворился, оставив после себя пепел комментариев и всплеск эмоций. Но затишье было обманчивым — волна только набирала силу.
По всем телеканалам, в газетах, в интернет-лентах гремели восторженные заголовки:
«Исторический день: простые инвесторы свергли титана Уолл-стрит!»
«Давид снова победил Голиафа! Это событие войдёт в учебники по экономике!»
Речь шла не просто о деньгах. Это был бунт против самой системы — яростный крик мелких инвесторов, уставших от жадности гигантов. И в центре этого бури стояло одно имя — Сергей Платонов.
— Без него ничего бы не произошло, — говорили аналитики в холодных студиях, где свет прожекторов дрожал на белых столах.
— Можно считать это его официальным дебютом, — произносил ведущий с восторженной улыбкой. — До этого были сомнения в его таланте, но теперь — тишина. Одним ходом он заставил замолчать всех критиков. Такой взлёт не видели никогда!