Нужно было действовать решительно — прекратить натиск ритейла. И была только одна цель.
— Атакуем их лидера, — выдавил он, зубы сжались, пальцы постукивали по столу, словно дрожащие веточки.
Безумие народа можно было свести к одному имени: Сергей Платонов. Именно он, казалось, зажёг новую искру. От его действий распространялась зараза фанатизма; его имя звучало в чатах, как заклинание.
— Надо настроить их против Платонова…! — решила команда и бросилась в работу, а в эфире снова забулькала чаша судорожных приказов и звонких кликов — попытка вернуть обратно то, что ускользало меж пальцев, как песок.
Глава 6
— Сбросим с трона этот один процент!
— 2008-й: год, когда Уолл-стрит отнял у нас дома.
— 2014-й: год, когда мы заберём дома Уолл-стрит!
— Хватит быть дойными коровами! Настала пора перемен!
Крики множества «муравьёв» звучали не как лозунги, а как рев бури, долго копившей злость под кожей. Воздух в офисах и квартирах, где горели мониторы, был густ от кофе, перегретого пластика и азарта. Люди орали в микрофоны, стучали по клавиатуре, раздувая пламя всеобщего восстания против богачей с Уолл-стрит.
«Такого ещё не бывало! Шорт-сквиз сам по себе уже вошёл бы в историю, но теперь восстают даже частные инвесторы!»
«Кажется, вклад одного розничного игрока ничтожен, но если миллион человек вложит по тысяче долларов — это уже миллиард. Этого хватит, чтобы бросить вызов хедж-фондам.»
«Конечно, собрать миллион участников сложно. Но соцсети превратились в оружие, а Сергей Платонов — в символ борьбы с тиранией одного процента.»
В этой войне имелись лишь два оружия: «деньги» и «страх». Но Платонов добавил третье — «деньги народа».
И его сторонники не знали страха. Их глаза горели не алчностью, а верой.
«Для них это не просто инвестиции. Это восстание простых против больших денег, новая история Давида и Голиафа!»
"Особенно молодёжь охвачена этим безумием. Это их способ бунта против старших поколений и системы. Даже мой сын просил карманные деньги, чтобы купить акции Herbalife…
* * *
Акман, не выдержав, раздражённо выключил телевизор. Комнату наполнил резкий щелчок пульта, а экран угас, оставив в воздухе отражение белого блика.
— Мы, значит, чудовищный один процент? Голиаф?.. — губы скривились, будто вкусив горечь.
В рассказе Платонова он выглядел алчным чудовищем с Уолл-стрит, а Платонов — благородным героем, защитником простых людей.
Акман не сидел сложа руки. Он швырял в эфир статьи, интервью, отчёты — всё, что могло размыть веру муравьёв в их кумира.
«Акции Herbalife по $250 — чистый мыльный пузырь! Это безумие, оторванное от реальности. Платонов втягивает невинных людей в опасную игру!»