Интуиция Сергея Платонова не подводила. На следующий день к нему подошёл новый человек, чьё лицо казалось знакомым, хотя встреча происходила впервые.
— Сергей Платонов? — прозвучало ровно, с лёгкой ноткой уважения и любопытства. — Много о вас слышал. Я Алекс Сандер, CEO Hatchwork.
Алекс Сандер. Мужчина, который позже станет руководителем Next AI. И в тот момент каждый звук, каждый шаг и каждое слово казались предвестником будущей революции в мире ИИ и медицины.
Глава 12
Рука Алекса Сандера протянулась уверенно и спокойно, будто жест давно отрепетирован. В воздухе чуть дрогнул запах морской соли, перемешанный с ароматом свежей древесины, которую приносил ветер с побережья.
— Для меня большая честь встретиться с человеком, о котором столько слышал, — сказал он, и голос прозвучал мягко, почти рассеянно, но под этой мягкостью чувствовалась металлическая пружина.
С первого взгляда Алекс производил странное впечатление. Лицо вытянутое, худощавое, кожа бледная, будто редко видела солнце. На скулах — тонкие тени недосыпа. Улыбка спокойная, вежливая, почти слишком правильная. Серый худи, помятые чиносы и кроссовки со стертыми носами выглядели так, словно были куплены ещё в студенческие годы и пережили с хозяином десятки перелётов и бессонных ночей.
Но стоило взгляду упасть на его глаза — голубые, ясные, холодноватые, — как образ бесхарактерного студента рассыпался в пыль. В глубине зрачков поблёскивало что-то острое, внимательное, режущее. В этих глазах сидела мысль, которая никогда не отдыхает.
Порыв тёплого воздуха принес с собой слабый шум прибоя. Где-то за деревьями кричала морская птица. Алекс держал паузу, всматриваясь внимательно, как будто искал скрытый смысл прямо под кожей собеседника.
— Честно говоря, не ожидал, что кто-то с Уолл-стрит вообще знает моё имя, — сказал он с лёгкой тенью недоумения.
Сейчас Алекс Сандер руководил акселератором «Hatchwork» — местом, где из хрупких идей вырастали стартапы-единороги. В Силиконовой долине имя его звучало почти как пароль: произнеси его в нужной комнате — и перед тобой откроются двери. А вот в финансовых кварталах Нью-Йорка человек с таким внешним видом и странной манерой говорить оставался фигурой почти мифической.
Алекс слушал, не меняя выражения лица, когда услышал, как его деятельность упоминается среди тех, кто отслеживает самые ранние инвестиции. Никакого самодовольства, никакой показной радости — будто эта похвала лишь скользнула по поверхности и исчезла, не оставив следа.
Лишние комплименты на такого человека действовали бы как песок на зубах. Он точно не относился к тем, кого можно взять напором или лестью.