Глава 2
Опухоль была плотная, выступающая, располагалась чуть ниже линии подбородка, почти под самым ухом. Казалось, будто кто-то спрятал под кожей мелкий камешек.
Нащупал её пальцами — болезненно. Лимфатические узлы распухли.
— Неужели иммунитет сдал позиции?.. — пробормотал немного растерянно.
При ослаблении защиты организма любой пустяк может вызвать воспаление, а там и до увеличения лимфоузлов недалеко. Эти крошечные сторожевые посты — места, где толпятся иммунные клетки, готовые отбивать чужаков.
Если вспомнить, в последнее время и правда чувствовал себя каким-то выжатым. Днём клевал носом прямо на работе, а порой руки и ноги будто наливались свинцом — не держали.
— Ладно, сегодня хоть посплю по-человечески, — решил про себя, словно заключив с собой договор.
Помыл ноги в горячей воде, залез под одеяло, но едва успел провалиться в сон, как среди ночи внезапно распахнул глаза.
— Господи!..
В животе словно разорвалась граната — боль такая, что казалось, внутренности скручивают и рвут на куски. На руках проступили крошечные красные пятна, будто кто-то брызнул краской из пульверизатора. Лоб покрылся холодным потом, который ручьями стекал по спине.
Пальцы дрожали, но я всё же набрал 911. Дело было ещё в США. Сирена. Холод каталок. Я — под белыми лампами приёмного отделения.
— УЗИ в норме… — услышал я, но голос врача дрогнул. — А вот анализ крови…
Пауза. Листок с цифрами.
— Что за… CRP 300? Это вообще возможно? Повторите немедленно!
КТ. Серые снимки. Шёпот в углу:
— Лимфоузлы по всему телу… Может, это лейкемия? Жидкость в перикарде и плевре…
Даже сквозь туман сознания понимал — дело плохо. Врачи метались, цепляясь за любую гипотезу: рак, инфекция, вирус. Но тело не ждало. С каждой минутой оно падало в пропасть. Боль била в кости, как молот, заставляя искры плясать перед глазами. Казалось, кто-то распиливает меня изнутри.
— Множественная системная органная недостаточность… — сказал кто-то.
Печень, почки, сердце — всё одновременно объявило забастовку.
— Биопсия готова! — выкрикнула медсестра.
— Чёрт возьми…. Срочно VDT-ACER!
Даже в моём затуманенном мозгу всплыло: это ударный режим химиотерапии. Семь самых сильных препаратов в одном смертоносном коктейле, который впрыскивают в вены, чтобы уничтожить всё — до последней клетки — и попытаться запустить систему заново.
Отменить это уже было невозможно. Монитор рядом со мной отбивал мерный «бип-бип-бип» — и, как ни странно, это значило, что всё ещё здесь. На этом свете.
Через несколько дней я открыл глаза.
— У вас идиопатическая мультицентрическая болезнь Каслмена, — сказал врач.