* * *
В другом конце офиса, среди приглушённого гула клавиатур и едва слышного жужжания кондиционеров, сидел человек с лицом, потемневшим от злости. Брент. Его противник в конкурсе.
— Какой позор… — горькая мысль обожгла мозг, будто глоток дешёвой водки после виски.
Смирение — вот всё, что осталось. Победитель определялся количеством голосов клиентов. Проблема в том, что судья — давний союзник Пирса. Тот не упустит случая намекнуть на «правильный» исход.
— Это не честная игра! — губы едва шевельнулись, сдерживая крик.
Если бы Пирс не носил гордый титул MD, Брент выкрикнул бы это ему в лицо. Назвал бы всё договорняком, плюнул бы в глаза. Но что может пешка против фигуры такого уровня? Обвинение прозвучало бы как смехотворный вызов богу.
— А он даже не подумает сыграть на моей стороне! — Брент сжал кулаки так, что костяшки побелели.
Все попытки склонить чашу весов обернулись пеплом. Переводы в отделы, заманчивые зарплаты, проекты, обещающие славу и премии, — всё уходило в трубу.
— Чёрт бы побрал этого Пирса! Завалил всё к чёртовой матери!
В этот момент в дверь, тихо скрипнув, вошёл Носорог. Перед этим он ушёл в ярости, словно разъярённый бык, но вернулся… напевая. Тонкая, едва слышная мелодия прокралась в комнату, как сквозняк. В её ритме брякнула слабая надежда. Значит, у босса появился план.
— Окончательный вариант.
— Вот оно.
— Принеси.
Брент схватил папку с финальным вариантом тизера. Бумага пахла типографской краской, едва уловимо отдавая металлом от скрепок. Он вошёл в кабинет Носорога.
Флип-флип!
Страницы перелетали одна за другой под его тяжелыми пальцами. Бумага трещала, словно сухая кора. Носорог уже знал текст почти наизусть — каждую строку, каждый пункт, он лично выстраивал этот список, как кирпичи в стене. Брент лишь придал форме плоть.
Строго говоря, правила это запрещали: список должен был составить младший сотрудник. Но MD — это порода, что гнёт нормы, как тонкую проволоку, если результат того стоит.
— Хм. Здесь всё чисто.
Широкая улыбка раздвинула лицо Носорога, как трещина в камне.
— У тебя одна задача".
И когда надежда Брента уже успела набрать силу, как огонь в очаге, прозвучала фраза, от которой пламя тут же погасло.
— Пусть победит новый наём.
В комнате стало тихо. Только где-то вдалеке, за перегородками, щёлкали клавиши, как дятлы в осеннем лесу.
Глава 11
Директива звучала как приговор: новичок обязан победить. А значит, Бренту надлежит проиграть. Иными словами — «стань беспомощным болваном, который не способен обыграть вчерашнего стажёра».
— Почему? Не можешь этого сделать?