— Действительно ли это нормально, что мы это делаем? — слова сорвались с ее губ тихо, почти шепотом.
В яблочко. Тот самый момент.
Она заговорила первой. Гордячка, что обычно режет воздух холодным молчанием.
— Это же обман клиента, не так ли?
Значит, ударила не только рутинная грязь. Шок от подлых сносок и бесконечного обратного проектирования еще держал.
— Но мы ведь не можем вывалить все карты на стол….
Взгляд Рэйчел — как у человека, что мечется в открытом море и вдруг замечает спасательную шлюпку. В нем — отчаяние, замешанное с надеждой. Она ищет кого-то, кто разделит этот груз.
— Жаль, но….
Нет, утопить крючок в сочувствии нельзя. Ошибка. Да, контакт нужен, но не дружба. Не жалость.
Цель другая — стать управляющим фондом этой принцессы. А через нее — выйти на отца, на его мир, взять под крыло их капитал.
Так что сейчас — только встряхнуть, доиграть.
— Рэйчел.
Не смотри так. Не думай, что для него это проще. Но сначала — выжить. А для этого иногда приходится идти по острию.
Глава 8
Как одним коротким предложением описать то, что разрывает Рэйчел изнутри?
Деньги или совесть.
Вот так действует власть капитала: мягко, но беспощадно. Она подбирается к людям в минуты растерянности, шепчет на ухо и заставляет идти туда, где выбор кажется неизбежным.
В такие моменты звучит тихий стук сердца, а в воздухе висит тяжелый запах решения — металлический, холодный, словно монета, только что упавшая на каменный пол.
Будущий управляющий фондом Рэйчел обязан понять: что предпринять? Ответ всегда один. Встать на сторону денег.
Эта работа требует незаметного усилия, почти как движение тени: сместить вес на нужную чашу весов, склонить решение туда, где звенят купюры.
— Рэйчел, понимаю, что на душе тяжело, но это не в нашей власти.
«Да… это правда.»
— Мы — наёмные работники. Если сделка состоится, Goldman заработает, а мы выполним свои обязанности и обязательства. Не стоит принимать это так близко к сердцу.
Рэйчел прикусила губу. Тонкие линии напряжения легли на её лице, словно чернила по чистой бумаге. В воздухе повис сухой привкус недовольства — ей явно не по душе откровенное предпочтение денег. В её взгляде скользнула тень презрения — лёгкая, но ощутимая, как прохладный ветерок по разгорячённой коже.
«Как и ожидалось, большая идеалистка», — мелькнула мысль, как отзвук далёкого колокола.
Попробовать утешить её сладкими словами? Нет. Потом, в результате, прозвучат колючие реплики: «Он изменился из-за денег». Лучше сразу стоять на выбранной стороне — стороне денег. Последовательно, до конца.
— Значит ли это, что ради денег ты готов на всё?