— Тянет к обоим. У каждого свои плюсы и минусы.
Её улыбка дрогнула, но тут же вернулась на место.
— Но ведь не можете быть одинаково расположены к обоим?
— Шесть у одного, полдюжины у другого. Подойдёт любой.
В конце концов, разве в жизни всегда делают то, что нравится? Платят — значит, делаешь то, что велят. Может, перегнул с подколами? Отец всегда твердил: начнёшь дразнить красивую женщину — окажешься в аду. Пора остановиться.
— На самом деле есть отдел, куда хотелось бы попасть.
— О? Какой?
— Но разве есть «обязательство» сказать вам это?
Язык Лилианы на миг стал жёстким, затем лёгкий выдох.
— Если считать это одолжением… не скажете?
Она всё с той же мантрой — услуги, долги, с самой первой встречи. Лучше держать границы чёткими.
— Конечно, могу сказать.
— Ну? Какой?
— Завтра узнаете.
— Хм? Почему завтра?
— Хочу поговорить с Пирсом и решить после.
В последнее время он не показывался — занят продажами. Но скоро вернётся. По крайней мере, если правда хочет меня заполучить.
— После разговора приду и скажу лично.
Когда уже выходил из конференц-зала, Лилиана резко перехватила руку.
— Подожди! Что собираетесь делать сейчас?
Звучит почти зловеще.
— Намекаете, будто я только и хожу, что проблемы создаю?
— Осознаёте, что сейчас раздуваете бурю по всему Goldman?
— Несправедливо. Просто невинный аналитик, оказавшийся в шторме.
— Хватит шутить. Что собираетесь обсуждать?
Её взгляд дрогнул — словно услышала признание в поджоге.
— Если устроите неприятности, разгребать их мне. Понимаете?
Тут она права. Как закреплённый HR — ей и отвечать. Стоит её успокоить.
— Не переживайте. Обычный разговор.
— Что за разговор?
— А какой ещё между боссом и сотрудником?
— … ?
— Обсудим условия.
Носорог уже предложил заманчивые плюшки: продление зарплаты, пару живых сделок, жирный бонус. А Пирс? Держит на холостом ходу, безо всего. С учётом того, что ценность уже доказана, это вряд ли справедливо.
Глава 14
Утро наступило холодное и сырое, словно само небо не могло окончательно проснуться. В восемь часов раздался звонок — редкость, ведь Пирса почти не видели в «Голдмане». Его голос прозвучал глухо, будто пробивался сквозь усталость. Лицо, когда удалось его рассмотреть, показалось впалым, щеки слегка осунулись, как у человека, пережившего бессонные ночи.
«Ну, неудивительно…» — промелькнула мысль.
В первый же тизер удалось подсунуть восемь позиций с почти истекшим сроком годности. Каждый раз, как он пытался их продать, срок уже подходил к концу — и всё приходилось списывать в убыток. Выматывающее занятие, изматывающее до костей.