Если про меня — значит, они ошибаются до глубины костного мозга. Потому что мою проблему можно решить деньгами. Нужно всего-навсего накопить двести пятьдесят миллиардов рублей и сделать лекарство самому.

…Вот оно.

Внезапно все кусочки мозаики в моей голове щёлкнули, становясь на свои места. Почему когда-то выбрал профессию врача, хотя это совершенно на меня не похоже. Почему потом, резко, будто в прыжке, оставил медицину ради заявки на Уолл-стрит. Почему мои навыки всегда были такими странно прицельными. Всё это — ради того, чтобы однажды победить эту болезнь.

Если правильно собрать все фрагменты, то выживу. Но дело было не только в этом. Моя жадность к деньгам… моя одержимость ими — тоже была частью этого замысла. Причина, по которой никогда не чувствовал удовлетворения, сколько бы ни зарабатывал. Причина, по которой сердце замирало каждый раз, когда держал в руках пачку наличных…

Возможно, мои клетки сами знали о грядущей беде и тихо кричали: «Зарабатывай больше, иначе мы не выживем».

Но теперь — поздно. Сегодня — день моей смерти. Откуда это понимаю? Утром боли не было. Значит, мне вкололи ударную дозу морфина — последнее проявление милосердия врача к пациенту, который уже стоит на пороге.

Лёгкие будто стянуты стальными обручами. Или это мои сосуды сужаются, перекрывая поток крови. Кислород перестаёт поступать — словно кран, который кто-то медленно, безжалостно закручивает.

Я умираю. Боли нет. Странно, но нет и страха.

Осталось лишь одно чувство.

«Я мог бы заработать больше».

Бесконечная жажда.

Шёпот.

Писк.

* * *

«Теперь мы послушаем начальника отдела основных средств.»

И вдруг — звук возвращается. Кран, который уже почти перекрыл всё, неожиданно распахивается.

— Хм-м-м!!

В лёгкие врывается кислород, такой резкий поток, что едва не задыхаюсь от самого дыхания.

— Ху… ху… ху….

Холод. Пот, пропитавший всё моё тело, остывает, пробирая до костей. Сердце бешено колотится.

— Ты видишь?

Чёрные пятна, застилавшие половину обзора, исчезают.

— Что с этим типом?

— Он что, тронулся?

Поворачиваю голову. Несколько молодых людей в строгих костюмах, похожих на школьную форму, глядят на меня с презрением. В их взглядах читается всё сразу: превосходство, насмешка, отвращение.

— Уолл-стрит?

Точно. Передо мной — будущие акулы финансов, те самые, кто однажды свяжет чужие судьбы в цепочку CDO и продаст, не моргнув, за нужную цену.

Хотя… надеюсь, Королю Ада они меня пока не предложат.

«Goldman предлагает возможность работать бок о бок с людьми, которые меняют мир. Вам предстоит возглавить грандиозные движения, которые положат конец эпохе Wall Street Times…»