— Мог ли он что-то заметить?

Поддержка Rhino сверху была скрыта — лишь один-два топорных ордера среди сотен. Всё шло под названиями проектов, ни одного прямого имени MD. Пирс, которому до здравоохранения раньше не было дела, вдруг заинтересовался? Подозрительно.

— Особенно ли здравоохранение в наши дни горячо?

— … .

— Просто кажется, что вы обрабатываете много заказов в этом секторе. Вот и решил спросить.

— Чёрт.

Он едва удержал проклятие. Пирс что-то понял. Сколько именно — неясно. Но то, что он сюда пришёл не случайно, было очевидно.

— Ну, вот как получается. Мы же не всегда выбираем, чем заниматься, верно?

— Действительно.

— Нужно просто держаться с верхушкой в ладу. В такие времена лучше поменьше высовываться — голову опустил, и живи спокойно.

Он уже хотел было отойти, но тот самый тип тонко вставил оправдание. Слышалось в голосе что-то обиженное, словно оправдывался не от страха, а из принципа. И ведь правда — не из-за симпатии к Носорогу же он ввязался. Последнее время в Goldman шли резкие сокращения, люди летели пачками. А в такой обстановке ослушаться приказа начальства — всё равно что собственноручно подписать себе увольнение. Только вот эти слова тут не прокатят.

— Как же теперь выкрутиться….

Кто возглавит компанию — Носорог или Пирс — до сих пор не ясно. Но Пирс уже узнал, кого тот поддержал. Если этот хладнокровный гад в итоге сядет в кресло директора, прощения не жди. Такой не забудет. Да и приказы может настрогать так, что хоть на стенку лезь. Но назад ничего не откатишь — сделанное не развяжешь.

Пока мысли крутились, Пирс подошёл вплотную, лёгкая тяжесть его ладони опустилась на плечо.

— Всегда торопишься, в этом твоя беда.

— С чего вдруг такое рвение?

— Не прикидывайся скромным.

Хватка усилилась, словно стальные пальцы впились в ткань пиджака.

— Когда в человеке огня много — это видно. Одного попроси за дровами сходить — принесёт охапку хвороста. Другой топор схватит и повалит поллеса.

— Только осторожнее, — голос стал тише, но тяжелее, — здоровье побереги, пока работаешь.

Смысл его слов был ясен, как холодный ветер под воротник: сверху приказы идут, но выполнять их всерьёз — глупость. Хочешь выжить — делай вид, что стараешься, а сам притормаживай. Так всё обойдётся без крови.

— Фью… — горячий воздух вырвался сквозь зубы, будто пар из чайника.

Пирс ушёл с довольной ухмылкой, даже не оборачиваясь. Явно наслаждался игрой. Грозить открыто он бы не рискнул: дави сильнее — и те, кто колеблется, насмерть вцепятся в Носорога. А это война без правил.

Пирсу нужно было другое — чтобы люди шли тихо, осторожно, без лишнего рвения. И ставка в этой игре была отличным инструментом. Он прошёлся по отделам, намекая на пари так же легко, как бросают кость на стол. Всегда были свидетели — слухи разлетелись быстрее весеннего ветра.