– Здесь здорово, – подтвердила я. – Просто, но со вкусом. Мне понравилась полочка в гостиной.

– Я в дедовском гараже её колотил. Бабушке под рассаду. А сейчас у меня последний фикус сдох, ставить туда нечего.

Я закусила губу, поджала к себе ноги и думала над услышанным. Мы ещё никогда не говорили вот так, открыто по душам, о себе.

Личность Авдеева оставалась для меня загадкой. Я даже не догадывалась, какой жизнью он жил и через что прошёл.

– Ты из-за этого сейчас тренируешь детей?

Парень кивнул.

– Я был пацаном. Рос с родителями-алкашами, которые не то что на секции отвести, они меня кормили не всегда. Бегать и бить крапиву палкой было скучновато. Да и батя время от времени поколачивал, а я даже отпор не мог дать.

На этих словах, видя, как меняется выражение лица парня, я чуть слезу не пустила. От несправедливости и сочувствия сжалось сердце.

Не только к Авдееву, но и ко всем детям, которые переживают подобное отношение. И ведь они заложники этих обстоятельств и не могут сделать что-то в силу возраста.

– Нас тогда один дядька взял тренировать. За просто так. Мы видели в этом единственный способ хоть как-то вырваться из привычной жизни. Я знаю в каких условиях живут такие дети и что они чувствуют. Если могу хотя бы что-то изменить, то постараюсь это сделать.

– Ты молодец. Это правда очень хороший поступок. Ребятам повезло.

– Спасибо. Ты не думай, что я рассказываю это, чтобы вызвать сочувствие или ещё что-то.

– Даже в мыслях не было, – заверила я. – Всë в порядке. Я благодарна, что ты рассказал это мне и понимаю, что для тебя это нелегко.

– Угу…

Сейчас в этом погрустневшем парне я не узнавала того самого Авдеева: дерзкого, наглого, уверенного. Он как будто сбросил маску и сейчас был живым и уязвимым.

Не хохмил, не пытался очаровать меня, наоборот был тихим и молчаливым.

– А что насчёт тебя?

– А что насчёт меня?

– Расскажи о себе. Ты из богатой семьи?

– Ну… – я заправила волосы за уши и обняла кружку. – У меня обычная семья. Папа полицейский, мама педагогом работает и репетиторство преподаёт. Я единственный ребёнок в семье, и они очень обо мне заботятся. Я благодарна им за помощь, за возможность учиться и не переживать о деньгах, но порой они слишком опекающие. Уверена, если бы мама узнала, где я работаю, её бы инфаркт хватил, – я тихо рассмеялась, представляя лицо родительницы и её театральный сердечный приступ.

– Батя у тебя классный. На приколе мужик.

– Только из-за него я смогла уехать из родительского дома. Будь мамина воля, она бы посадила меня рядом с собой и любовалась.

– Но ты не выглядишь избалованной. Самая простая вроде, – я пожала плечами и дежурно улыбнулась. – А что насчёт образа в институте? Откуда это?