Сегодня он чуть не потерял её.

Настал черёд Матвея рассказывать о произошедших с ним событиях. Он подробно описал всё содеянное сержантом, и какие это имело последствия. Также упомянул случай с Дэном, которого вместе с помощником чуть не зарезали у него на глазах. После чего Йован крепко сжал кулаки и, едва сдерживая гнев, произнёс:

— Хочешь сказать, этот вот усатый… это он устроил взрыв? И что он причастен ко всему этому мятежу?

— Получается, что так, — ответил Матвей и вынул из кармана револьвер Дэна. Открыв барабан, пересчитал патроны: пять из шести. Защёлкнул его обратно. — Он знал, что будет взрыв, Йован. Знал, что начнётся хаос и перестрелка. Он знал… и ничего не сказал мне, когда мы покидали «Берлогу».

Собиратель повернулся к здоровяку, лицо которого побагровело от ярости:

— Знал, когда я оставлял Арину там совсем одну.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — спросил Йован, нахмурив брови.

— Да, старина. И я надеюсь на твою помощь.

— Ох, ты её получишь, дружище, в троекратном размере. Мне этот прогрессист сразу пришёлся не по нраву. Я даже буду рад разделаться с ним.

Выяснив, что мыслят они в одном направлении, двое мужчин проследовали к капитанскому мостику в надстройке, где собрались все остальные. По пути Йован заглянул в вездеход и прихватил там одну из винтовок, предварительно проверив наличие патронов в её магазине.

Приближаясь к мостику, они услышали словесную перепалку. Начальник прогрессистов рвал и метал:

— Учинить такое! О чём ты вообще думал, сержант⁈ Ясир, ты знал о взрыве?

— Нет, — уверенно ответил араб, с опаской поглядывая на сержанта. — Я знал только про оружие.

— Я не стал ему ничего говорить. Не хотел вмешивать во всё это.

Матвей осторожно выглянул из-за шлюзовой двери, чтобы лучше оценить обстановку на мостике. Вадим Георгиевич ходил из стороны в сторону и отчитывал сержанта, тот прислонился к стене со сложенными на груди руками. Надя сидела на самом крайнем сиденье и пустым, лишённым какой бы то ни было мысли, взглядом смотрела в пол.

Капитан-исландец стоял за штурвалом и наблюдал через панорамные окна за морем впереди по курсу; на запястьях его что-то блеснуло. Приглядевшись, собиратель заметил, что убийцу заковали в наручники.

Там же, рядом, стоял Ясир с оружием в руках, явно поставленный следить за каждым движением капитана.

Домкрата среди присутствующих не было видно. После рассказа Йована о том, как тот хладнокровно переехал макмердовца, уважения к этому тихоне, даже с учётом спасения команды из расщелины, у Матвея заметно поубавилось.

— Я лишь думал над тем, как выполнить поставленную передо мной задачу, начальник, — с ноткой упрёка в голосе заметил сержант. — Учитывая то «несчастное» количество времени, что было у меня в запасе, я не нашёл варианта лучше, чем диверсия для отвлечения внимания противника и дальнейшего освобождения капитана из тюрьмы.