Не желая тратить время на болтовню, Матвей натянул воротник свитера на нос и присоединился к спасающим со склада провизию братьям и сёстрам.

Внутри помещения его обдало жаром. Отовсюду раздавался треск и поскрипывание дерева. В нос ударил отвратительный химический запах, от которого резало в глазах. Скорее всего, источником вони было горящее стекловолокно, которое использовали в качестве материала для строительства склада пятьдесят лет назад.

— Так. Вы, пятеро — вскрывайте яму! Остальные — тащите всё из холодильников. Сбрасывайте провизию на улице, подальше от входа. Дальше внутрь не заходить! К огню не приближаемся! — скомандовал Матвей.

Наблюдать за тем, как огонь пожирает собранные с таким трудом за год запасы, было невыносимо. Большую их часть составляла ставрида с клыкачами, пойманными у восточных берегов и предварительно замороженными для последующего хранения. Правда, львиную долю рыбы всё же пришлось выкупать у мирняков (жителей станции Мирный), живущих рядом с океаном. Им же, немногочисленным обитателям станции Восток, увы, рыбалка была недоступна из-за отдалённости берега от станции.

Имелась также замороженная картошка, выращенная на ферме в одном из контейнеров, оставленных здесь в количестве трёх штук задолго до Вторжения. Были ещё огурцы, помидоры и морковь, выкупленная у китайцев со станции Куньлунь. Всё это хранилось в отдельных отсеках холодильников при необходимой температуре. Часть овощей съедали, остальное шло про запас с целью пережить полярную зиму, которая тянулась шесть долгих, опасных и невыносимо скучных месяцев.

Было на складе и немного пеммикана[3] из тюленьего мяса. Матвей его страшно не любил. На вкус — дрянь редкостная, да и соли для его хранения добыть — целая морока. Но иногда всё же ел этот концентрат через не могу, как-никак в нём много жира, а жир в Антарктиде стоит на втором месте по ценности после электричества.

Немного опоздав, объявился двухметровый Йован с огромными волосатыми ручищами. Не дожидаясь указаний, он стиснул набитый овощами холодильник в своих медвежьих объятиях и, вместо его разгрузки, поволок тяжеленную бандуру к выходу. Матвей поспешил ему на выручку, подхватив холодильник с другой стороны.

— Ну, что? Доброго утречка, что ли, Матюш? — сквозь зубы проговорил здоровяк, встретившись с ним взглядом.

— Да куда уж добрее, — отшутился тот в ответ.

— А я ещё думаю, чего это палёным так завоняло? Вроде, не твоя смена на кухне сегодня… А тут вон оно что!

Йован всегда находил место и время, чтобы отпустить шутку, даже если та была совершенно неуместной и глупой.