Зря он на это ставил. Я остановил древний клинок прямо перед его лицом, давая ему время осознать, как близко он был от смерти, а потом обратным движением отсек потянувшуюся к мечу руку. Минус один. Остальные, правда, были далековато — я направил к ним Костлявого, но подлое животное даже шагу не сделало. Только скосило голову назад и посмотрело с такой укоризной. Мол, пока не научишься прикрывать меня чистотой, хрен тебе, а не помощник в бою.

Я только хмыкнул и сам прыгнул вперед. Все равно хотелось проверить, на что способно мое обновленное тело в настоящей драке. Разбойники ведь даже пытались атаковать. Но я чувствовал удары еще до того, как они их начинали. Я был быстрее и мог увернуться от стальных клинков, даже если до них оставались считанные миллиметры. Целых десять секунд я принимал чужие атаки, подстраиваясь под свои новые способности, а потом погрузился в весенний стиль и сам пошел вперед. Тут не нужна была сила, только скорость.

Восемь разбойников со сжатыми в руках клинками — на всех хватило всего пяти взмахов древнего меча. А нечего стоять так близко друг к другу.

— Ты! — лишившиеся кистей рубаки окутались чистотой, чтобы не чувствовать боли. — Ты ответишь за это… Черная Борода всегда мстит за своих бойцов! А мы…

Разошедшийся главарь не успел договорить, потому что на площади показался отряд королевской стражи. Я ожидал вопросов, а после суда в Валентии даже проблем, но незнакомый десятник лишь кинул в мою сторону быстрый взгляд, а потом отдал своим людям приказ вязать лишившихся конечностей бандитов.

— Это он начал! Не мы! — главарь еще пытался что-то сказать, но на него никто не обращал внимание. Его и остальных скрутили, а потом поставили в ряд на колени.

— Именем короля, — нудным монотонным голосом начал десятник. — За нападение в столице на ее гостя вы приговариваетесь к уничтожению чистоты.

— Нет! — голос главаря дрогнул, а его руки напряглись от неимоверного усилия. — Мы не виноваты! Нас должны судить!

— В рамках месяца открытых дверей командиры стражи получили право выносить приговоры и приводить их в исполнение прямо на месте, — так уже устало, явно не в первый раз за день, повторил десятник. — Еще возражения⁈

— Почему вы отпустили его⁈ — палец ткнул в мою сторону, стражник повернулся и посмотрел мне в глаза. — Или этот произвол касается только обычных людей? Как всегда, благородные ишпани стоят выше остальных?

— За этот месяц я лишил чистоты уже четырех баронов и одного графа, — десятник оставался все так же невозмутим. — Так что будь в вашем противнике следы скверны, и он стоял бы тут вместе с вами.