— Проезд закрыт. Куда бы вы не направлялись — возвращайтесь и двигайтесь в объезд, — сказал один из солдат.

— А что стряслось?

— Прибыли судить предателей.

— Разве не расследовать виновность? — прищурился Мирослав.

— Да что там расследовать. Эти, яшмовские, они всегда шли против всех. Очевидно же, что они легко могли пойти на что угодно.

— Неужели? Это так наш народ определяет, кто прав, кто виноват? По делам минувших дней?

Страж напрягся.

— А вам какое дело… Или вы…

Прежде, чем он успел ответить, в него и его эхолиса воткнулось по игле из наруча Мирослава, в который уже был залит парализующий яд. Богатырь выскочил из вагонетки и уложил остальных солдат тем же путём.

— Что с ними делать будем? — спросила Златоуста, — Твой яд ведь рано или поздно пройдёт, и они побегут трубить тревогу.

— Свяжем да и всё, — хмыкнул Хладоум, — Чего тут думать?

— Они пробудут в таком состоянии достаточно, чтобы мы успели сделать всё, что требуется. Нет нужды оставлять совсем беззащитными.

— Они бы с нами так милосердно не поступили, — хмуро буркнула Златоуста.

— Но значит ли, что нам надо им уподобляться? — спросила Любомира.

— Именно так. Яшмовый Свод оказался в таком положении именно по тому, что шёл своим путём. Сохраняя идею чистоты духа и разума, на которой строилось братство, даже когда остальные от неё отвернулись, — сказал Мирослав, — Когда придётся — я проявлю нужную жёсткость. Но излишняя жестокость нам не нужна.

— Ладно…

* * *

Они добрались до одного из двух пеших входов в Яшмовый Свод, не считая спуска в Глубины. Там действительно расположилось немаленькое по меркам подземья войско. Несколько воинов неустанно били в барабаны, а один периодически во весь голос раз за разом повторял одно и то же.

— Матрона Сталия обвиняется в предательстве всего народа подгорья, сговоре с кощеем, создании и распространении смертельной заразы, а также общем попрании заветов предков. Совет Среброгорского Братства постановил провести тщательное расследование и установить истину. Яшмовому Своду надлежит подчиниться и отворить врата, иначе вина будет считаться доказанной, а в силу прошлых прегрешений наказание для свода и всех его обитателей максимально строгим! У вас три дня на принятие решения!

— Мирослав, я не верю ни единому их слову, но нам мало что рассказывали о случившемся в своде во время нашего отсутствия, — сказала Любомира, — Откуда вообще такие нелепые обвинения, ты что-то знаешь?

В ответ богатырь достал договор, подписанный главами нескольких соседних сводов с кощеем Блудом, и показал его первопроходцам.