К вечеру Мирослав и Чудножил обычно отправлялись на прогулку по городу, где тот делился знаниями о жизни подгорья, конечно же в дозволенном договорённостями масштабе. Так юноша узнал, как же подгоренцам удалось выживать несколько сотен лет без возможности получать поставки продовольствия с поверхности. Конечно же, учитывая глубину шахт и целые подземные города, которые уже начали своё развитие в период до Навьего Марша, не иметь хоть каких-то методов самообеспечения было бы опрометчиво. Но основная масса пищи всё ещё добывалась снаружи. Так что когда жителей внешних городов эвакуировали, а все выходы наружу завалили, пришлось туго.

Так наступила эпоха кулинарной революции. Подгоренцы пытались готовить и есть всё, что хоть немного было похоже на еду. А иногда и то, что на неё похоже не было. С попеременными успехами. Многие пострадали, а некоторые даже умерли. Но главное — народ пережил голод. Грибы, некоторые разновидности мхов и лишайников, насекомые и черви. В ход шло всё, а что-то даже стали разводить осознанно, как некогда поляне с ростом населения расширили свой список хозяйственных культур от дарованной богами пшеницы к десяткам других круп. К тому же чем глубже они погружались в Змеиный Хребет, тем больше необычных разновидностей живого находили. Но в подробности Чудножил не вдавался, поскольку это уже выходило за пределы дозволеного.

Мирослав успел испробовать множество местных блюд и познакомиться с местными, которые их готовили. Поначалу, конечно же, он везде сталкивался с одинаковой демонстративной вежливостью и услужливостью, за которой скрывалась неприязнь к чужаку. Но когда кто-то становится постоянным посетителем твоего заведения, сложно со временем не перестать воспринимать его как совсем уж постороннего. Медленно, но верно он начал обрастать знакомствами и привыкать к подгорью.

По вечерам же Сталия пробиралась в покои Мирослава или приглашала его в свои, где они продолжали свои беседы о былом и о своих новых жизнях, делясь воспоминаниями, информацией и обсуждая теории о многих неясностях. Спокойствие, которому не суждено было длиться долго.

* * *

Очередной день шёл своим чередом, они немного пообщались со Сталией в мастерской, а после Мирослав отправился в Зал Целительства. Однако в этот раз через несколько часов его внимание привлёк шум.

— Да что с ним такое?

— Взбесился, не иначе!

— И откуда столько сил берётся!

— Эй вы, держите его получше!

Юноша тихо выскользнул наружу и направился в сторону шума. Там в приёмном зале, где встречали посетителей, развернулась примечательная сцена — несколько стражей, которых он видел каждый день на входе в Зал Целительства, сейчас прижимали к полу вырывающегося подгоренца. И у двух крепких мужиков были с этим очевидные проблемы. Осмотрев их жертву с помощью техники взора, он пришёл к неутешительным выводам. То, что вызывало прилив сил и агрессии у пациента, было очень похоже на болезнь, которую он не так давно встречал в пограничных деревнях. По крайней мере, на первый взгляд.