— Ты же не ведёшь к тому, чтобы повернуть назад? — напряглась Любомира.

— Пока нет. Но если подобное продолжится, то вполне могу.

— Но ведь мы должны узнать причину! Вдруг грядёт что-то страшное?

— Тем более лучше вернуться, доложить, организовать более серьёзную экспедицию и только потом вернуться.

— Но если уже будет поздно? Как с Рубиновым Сводом!

— Не поминай на ночь глядя, — проворчал Тихослав,.

— Но она права, — согласился Хладоум, — Наш долг вызнать всё прежде, чем случится непоправимое.

— Наш долг также не погибнуть, — коротко ответила Златоуста.

— Так для этого с нами целый семихвостый! — воскликнула Любомира.

— Его нам нужно просто сопроводить. Полагаться на его защиту неразумно, — отмахнулась старшая.

— Это ещё почему?

— Потому что он чужак. То что матрона провернула ритуал принятия, этого не изменит.

— Злата!

— Я всё сказала, — воительница встала, залезла в спальный мешок и отвернулась.

— Смысл в её словах есть, — сказал Хладоум, — Сводские и добытчики не понимают, что из себя представляют глубины. Что уж говорить о поверхностнике. Рассчитывать, что все опасные ситуации разрешатся так легко, как сегодняшняя, было бы глупо. Ты знаешь это не хуже нас всех.

— Вас послушать, так лучше в глубины вообще никого, кроме тех, кто всю жизнь туда ходит, не брать, — состроила кислую мину Любомира.

— Я бы вообще запретил такие спуски, — хмыкнул Хладоум, — Никакие сокровища и ресурсы не стоят тех потерь, которые наш народ несёт. Даже если Мирослав победит монстра в «Сокровищнице» — это уже не вернёт нам всех, кого отняло то чудовище.

— Ты это говоришь перед каждым спуском и всё равно идёшь!

— Так ведь лучше я, чем кто-то ещё, — развёл руками провизионер, — Меня не жалко.

— Почему? Почему ты постоянно так говоришь? — возмутилась Любомира.

— Это неважно, — отмахнулся тот, — Пойду-ка я тоже спать.

— А ты что скажешь? — спросила она у Тихослава, который за весь вечер не проронил ни слова.

— А я буду делать то, что говорит старшая, и не болтать лишнего. Разбуди, как моя очередь дежурить будет, — ответил тот и тоже отправился спать.

Мирослав слушал их разговор с совершенно невозмутимым выражением лица. Происходило ровно то, чего он ожидал. Его могли принять в Яшмовом Своде, но такие маленькие сообщества, как у Зала Богатырей или Первопроходцев, были совсем другим делом. Их доверие завоевать куда сложнее. Оставалось только надеяться, что Златоуста всё же не попытается повернуть назад при первых трудностях, и он успеет доказать свою способность защитить их даже от более серьёзных угроз. Иначе придётся идти одному и это будет куда сложнее.