Федосей тряс седой головой, в знак согласия, размазывая по лицу слёзы. Так плохо ему ещё никогда не было! Казалось, он умер, и только его смешная оболочка ещё чего-то трепещется на этой кушетке, изображая живого.
Его немедленно препроводили на третий этаж в палату, которая была похожа более на номер «Люкс» элитного отеля. Медсестра принесла ему новую пижаму, запечатанную в целлофановый пакет, как постельное бельё в вагоне, и тапочки из мягкого пластика.
– Вы ложитесь, пожалуйста, – попросила его медсестра, – с Вашим давлением ходить сейчас очень опасно. Давайте, я помогу Вам принять душ и переодеться.
Она повела Федоса под руку в туалетную комнату здесь же в палате. Помогла раздеться. Он следовал её указаниям, как зомби. Встав под душ, он стеснительно посмотрел на неё, и она, закрыв пластиковые створки кабины, предоставила ему возможность мыться самому. Затем, подав ему душистое полотенце и пижаму, быстро ушла из палаты.
Федосей после душа почувствовал себя намного лучше, но голова была сдавлена, как обручем. Он лёг на кровать и мгновенно уснул снова.
Когда он проснулся, медсестра принесла ему обед. Только сейчас, увидев перед собой еду, Федос понял, как он голоден, ведь он не ел ничего в течение последних двух суток. Съев всё, что ему принесли, он опять уснул, будто провалившись в бездну.
Глава 16
А в это время, в палате на этом же этаже лежала женщина в коме. После многочисленных переломов и повреждения головы, она перенесла тяжелейшие операции. Голова и части тела были плотно замотаны бинтами и стяжками. Трубки, как спрут, опутывали её тело, обеспечивая и поддерживая жизнедеятельность. Она была похожа на мумию и не подавала никаких признаков жизни. Рядом с ней сидела молодая девушка с отрешённым взглядом и опухшим от слёз лицом. Она гладила забинтованную руку и шептала:
– Мамочка моя… роднулька моя… Это я, твоя дочь Лиза… Мамулечка.. Ты только выживи.. Выживи, пожалуйста…
Дверь в палату открылась, и вошёл доктор Шульман в сопровождении двух медсестёр. За ними вошли ещё трое мужчин, в накинутых на плечи халатах. Один из них был следователь Орловский, второй – виновник аварии на дороге. Это он – депутат Государственной Думы Басов – сейчас беспокоился больше всего о состоянии женщины. Это он перевёл её в дорогую клинику и оплачивал лечение и содержание. Он был достаточно известной фигурой в политических кругах Москвы, и свалившиеся неприятности накануне предстоящих выборов в Государственную Думу, сильно портили его репутацию. Третьим был известный в Москве адвокат Горобецкий.