— Народ желает, чтобы королевская семья переехала в Париж, — Людовик скривился. — Или лучше сказать, народ требует этого у меня.
— Вы можете всё изменить, Ваше Величество.
Король вопросительно посмотрел на меня.
— Если позволите, я разберусь с толпой. Мои воздушные пехотинцы помогут солдатам, а моя магия заставит бунтовщиков разбежаться.
— Я не могу позволить, чтобы правитель другой державы убивал моих подданных.
— Иногда власть должна применять жёсткие меры, Ваше Величество. Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц.
— Князь, я благодарен, что ваша жена вылечила моего сына. И постараюсь завершить нашу сделку как можно быстрее. Но сейчас вы лезете не в своё дело. Позвольте мне самому разбираться с моим народом. Прошу, уезжайте — вы здесь лишний.
Я поклонился королю и пошёл прочь не оглядываясь. Да, никаких сомнений: Версаль уже пал, только никто ещё не осмелился признать этого факта. У короля не осталось шансов сохранить власть.
* * *
На следующее утро я сел завтракать в одиночестве. Таня порядком утомилась с лечением дофина и отсыпалась, восстанавливая силы. Но не успел я выпить чашку кофия, как в столовую вошёл Киж.
— Не помешаю, Константин Платонович?
— Садись. Полагаю, ты с новостями?
Мертвец кивнул, плюхнулся на стул и потянулся к графину.
— Да, есть… Фу, это что, компот? Какая гадость! — Он скривился и отодвинул графин подальше от себя. — А что, рябиновки нет?
— Рябиновка рано утром — моветон.
— Это если только проснулся, — Киж усмехнулся. — А я со вчерашнего дня ни разу не присел.
— Нашёл наших друзей-масонов?
— Ну, — Киж вздохнул, — только мелочь, Константин Платонович. Я чую, что Калиостро и Сен-Жермен в Париже, но не могу взять след. А волшебный компас, что вы мне дали, можно вместо вентилятора использовать — стрелка крутится как бешеная.
— Допросить никого не пытался?
— Не представилось удобного случая, — он развёл руками. — Ночью все депутаты-масоны собрались вместе, у них там нечто вроде революционного штаба. Внутрь мне попасть не удалось: там какие-то отвращающие Знаки, чужим ни войти, ни выйти. Но обещаю, я найду старших масонов. Землю буду рыть, но найду.
— Другие новости есть? Что там король? Париж всё так же волнуется?
— Париж празднует победу, Константин Платонович. Король подписал декларацию прав или что-то вроде этого. Мол, все равны и прочие глупости. И указ, чтобы Национальное собрание разработало конституцию. После этого королевскую семью торжественно перевезли в Париж во дворец Тюильри.
— Да, пожалуй, стоит приказать принести рябиновку — помянуть королевскую власть.