У меня в голове щёлкнуло. Сумасшедший маркиз? А ведь это наверняка де Сад, которого перевели из Бастилии в лечебницу для душевнобольных Шарантон.
Больше авалонец ничего полезного сказать не мог. Да, это эльфы способствовали революции во Франции, снабжая местных масонов деньгами и магическими артефактами. Но жуткая гильотина была местным изобретением и ужаснула даже авалонцев. Вот только мне плевать было на их игры, и я не стал выспрашивать подробности.
— Помните, герцог, что я обещал вам? Нет? Что уничтожу Авалон, если вы посмеете тронуть меня и моих близких.
— Ты не можешь ничего сделать!
— Сейчас проверим.
Я вынул из воздуха золотой венец и водрузил себе на голову. Запаса эфира в нём было маловато — много сил ушло на создание Панамского канала, возобновиться они не успели. Так что утопить Авалон целиком не получилось бы никак. Но кое-что я мог сделать, чем немедленно и занялся. Только перед этим коснулся рукой герцога и стал транслировать ему в голову происходящее.
— Ты не посмеешь!
Эльф обречённо завыл, когда увидел, что именно я собираюсь сделать.
Глава 38 Шарантон
Лондинион, столица Авалона, алмаз в короне эльфийских владык. Блистающий и великолепный, твердыня мудрости и средоточие власти. Высеченный из живого камня, лунного стекла, солнечного света и серебряных стволов мелорнов. Город, где аристократы предаются самым изысканным порокам, а чернь рождается лишь для того, чтобы служить своим господам. Город контрастов, роскоши и гордыни, вознёсшийся до неба. По нему я и нанёс удар возмездия.
Огромный Знак Огня лёг на город. Накрывая его дланью неизбежного. Королевские дворцы, роскошные парки, величественные мосты, особняки знати и купеческие кварталы. Центр империи, голова империи, ответственная за работорговлю, разграбление колоний и провоцирование войн по всему свету. Так что я не испытывал сожаления, когда активировал Знак.
— Гори!
Эфир медленно разгорался багровым светом, обливая город всеми оттенками красного. Всё ярче и ярче, будто посреди ночи всходило солнце.
Фух!
Пламя взметнулось к небесам, разрывая темноту. В один миг Лондинион превратился в один большой костёр. Нестерпимый жар пожирал сады и деревянные постройки. Плавился камень стен, растекаясь по улицам. Звенели стёкла, лопающиеся от огня.
Но страшнее всего было другое. В пожаре погибали старые маги с невозможно сильными Талантами. Перед гибелью они выбрасывали вокруг себя массы эфира, которые тут же втягивались в мой Знак, подпитывая его и усиливая пламя.
Река выкипела, и клубы пара смешались с дымом от пожарищ. Город скрылся под чёрной пеленой, и не было видно даже языков пламени, продолжающих пылать на развалинах.