— Дмитрий Иванович, пожалуй, нам стоит усилить охрану. Отправь сообщение на базу и вызови сюда десяток воздушных пехотинцев. С полным боевым комплектом.
— Я чего-то не знаю, Константин Платонович? — мертвец прищурился.
— Не могу сказать ничего конкретного. Какие-то смутные предчувствия, но очень уж неприятные.
* * *
Утром, когда мы с Таней уже заканчивали завтракать, в столовую на цыпочках вошёл Васька.
— Константин Платонович, к вам два странных посетителя, — тихо сообщил мне он. — Не представились, но говорят, что вы их знаете. Один молодой, но какой-то странный, с ледяным взглядом. А другой старый, одет богато, но лицо загорелое, как у моряка.
Я потянулся через эфир к прихожей и улыбнулся, узнав собственные магические плетения, которые обвивали эту парочку.
— Отведи Антона Ивановича и его спутника в мой кабинет. Я приму их через десять минут.
Глава 21 Императорская кровь
Тридцать лет прошло с того момента, как я превратил Ивана Антоновича в Антона Ивановича, сделав из свергнутого во младенчестве императора и узника нового человека без прошлого. За это время он превратился из бледного измученного юноши в пожилого мужчину с обветренным лицом опытного путешественника. Стариком он не выглядел, скорее походил на матёрого капитана пиратского корабля.
— Константин Платонович! — Он обернулся, услышав, как я вошёл, и расплылся в улыбке. — Дорогой мой! Как я рад вас видеть!
Он шагнул мне навстречу и обнял, будто я был давно не виденным родственником.
— Доброе утро, Антон Иванович.
— Даже не верится, что мне удалось вас поймать. Вы так редко выбираетесь в Европу.
— Что поделать, у меня здесь мало интересов.
— Вы всё такой же, как и в прошлую нашу встречу. Понимаю, понимаю, издержки профессии. Но я не жалуюсь, не подумайте. Вы подарили мне новую жизнь, и я прожил её, не потратив зря ни секунды.
Следующий час Антон Иванович рассказывал мне о своих приключениях. Он объездил практически всю Европу, побывал в Африке, Индии и добрался даже до Катая. Настоящий турист, осмотревший все достопримечательности известного мира.
— И что, ни разу вам не захотелось остепениться и осесть? — спросил я его. — Обзавестись собственным домом?
— Ни за что, — он усмехнулся. — Только в дороге я чувствую себя свободным. Я слишком долго был узником, Константин Платонович, чтобы сидеть в четырёх стенах. Мне даже ночевать приятнее где-нибудь в поле, под открытым небом, чем в гостинице. Пусть я перекати-поле без корней, но я ни о чём не жалею. И надеюсь, что умереть мне тоже доведётся во время путешествия.
— Что же, я рад, Антон Иванович, что так удачно переменил вашу судьбу.