Покровительственно потрепав меня по голове, Джурьефф вытащил из складок мантии золотой кубок.
— Осталась сущая мелочь, Константин Платонович. Боюсь, лишь моей крови будет недостаточно, чтобы заманить Её в материальный мир. Так что придётся сделать вам немного больно. Но не волнуйтесь, я обеззаражу разрез и наложу повязку.
Полоснув ножом по моему запястью, он принялся собирать кровь в кубок, стараясь не уронить ни единой капли. А после тщательно протёр вокруг раны и забинтовал руку.
— Вот и всё, мой дорогой. Можете расслабиться и смотреть, как свершится великая магия.
Накинув капюшон на голову, он пошёл к масонам, которые уже закончили рисовать и встали широким кругом.
* * *
С ужасом я смотрел, как девять масонов и ренегат-некромант плетут в центре зала жуткое заклинание. Эфирные плетения были похожи на те, что удерживали в медальоне дух Самеди, только на порядок сложнее и гораздо мощнее. Судорожно перебирая варианты, я пытался придумать, как остановить ритуал. Даже ценой своей жизни я обязан прервать их, чтобы спасти Таню, Сашку и остальных близких. Ну и весь мир заодно.
Внутренний источник силы был блокирован зачарованными кандалами. Анубис не отзывался на призывы, не слыша меня. Нервный принц остался лежать в подземелье рядом с Кижом, умирающим второй раз. Последний довод находился в «пространственном кармане», и его невозможно было достать без внушительного количества эфира. Если только попытаться вытащить small wand…
Я не успел. В центре магического круга полыхнуло ледяное пламя. Свернулось змеёй, кусающей собственный хвост. И в центре этого круга отворилась «дверь» за грань.
Шелест сухой травы пронёсся по залу, отражаясь эхом от стен. А следом из прохода начал вытекать густой белый туман, ложась под ноги масонам.
— Приди! — Услышал я голос Джурьеффа, и одна из фигур сделала шаг вперёд. — Приди, ибо настал час!
Он вытянул руку и опрокинул золотой кубок. Красная жидкость не вылилась на пол, а смешалась с туманом из-за грани, сделав его розовым. Шелест травы стал тревожным и зазвенел струной, готовой порваться.
— Приди, Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний, ниспровергающая дворцы и воздвигающая могилы. Безвременная, неизбежная, грядущая и беспощадная. Нежданная, грозная, неминуемая и неотвратимая. Благодатная и спасительная. Избавляющая от страданий и дарующая покой. Приди, ибо к тебе воззвали твои слуги!
Туман в проходе качнулся, будто вода, в которую бросили камень. И из «двери» вышла Хозяйка.
— Кто звал меня? По какому праву вы, смертные, посмели…