— Как можно, Марья Алексевна. Разве я мог не прийти? — Киж присел в кресло рядом с кроватью. А Мурзилка запрыгнул на постель, лёг рядом с Марьей Алексевной и заурчал. — Тем более у меня для вас послание.

Киж наклонился к ней и тихо произнёс:

— Он просил передать — не нужно бояться.

— Не буду, обещаю. Ты проводишь меня?

— Конечно. Вашу руку, княгиня!

Она протянула ему ладонь, почувствовав прикосновение прохладных пальцев. Улыбнулась и закрыла глаза.

* * *

Под ногами хрустнула сухая трава, и Марья ойкнула, осматриваясь по сторонам. Вокруг, сколько хватало взгляда, плыли пряди белого тумана. Тихого и спокойного, будто ранним летним утром в поле за околицей.

С удивлением она рассматривала свои руки. Старческие пятна исчезли, а кожа была гладкой, как в тот день, когда её, молодую провинциалку, отец привёз в столицу. Исчезла боль, ставшей её спутницей последние годы. Во всём теле чувствовалась лёгкость, а в груди будто дремал звонкий смех, готовый в любой момент вырваться наружу.

В молочной пелене Марье послышался шорох шагов и почудились приближающиеся тени. И в следующий момент из тумана вышли двое. Мужчина и женщина, держащиеся за руки. А рядом с ними бежал чёрный шакал, по-собачьи радостно виляющий хвостом.

— Костя! Танечка!

Марья сорвалась с места и побежала со всех ног. Врезалась в них, уткнулась в грудь мужчине. Чувствуя, как её обнимают четыре любящих руки.

— Милые мои! Я знала, так и знала!

Они долго стояли посреди тумана, говоря о самых важных вещах. Шакал сидел рядом, и порой казалось, что чёрная морда улыбается.

— Идём, мы должны проводить тебя.

— Проводить? А разве…

— Это вовсе не конец, — мужчина улыбнулся.

Марья хотела посчитать шаги, но скоро сбилась. Впрочем, путь не показался ей очень долгим.

— Тебе туда.

Женщина указала рукой в туман.

— А вы⁈ — Марья схватила мужчину за руку.

Но он покачал головой.

— Нам рано туда. Наша работа ещё не окончена. Когда выйдет срок, мы сможем вернуться в мир живых и прожить жизнь заново. Так, как мы захотим.

— Вместе. — Женщина прижалась к своему спутнику.

— Вместе. — Он обнял её одной рукой и поцеловал в висок. — А тебе пора идти.

— Что там, за туманом?

— Ты увидишь сама. Иди и ничего не бойся.

В последний раз помахав рукой, Марья развернулась и пошла вперёд. И с каждым шагом туман перед ней расступался всё больше. Пока она не увидела тех, кто ждал её в конце пути, и не бросилась к ним бегом. Не замечая, что жухлая трава под ногами превращается в ковёр из цветов.

А белая пелена продолжала колыхаться за её спиной. Не как погребальный саван, а как самый обычный туман, через который усталые путники возвращаются домой.