Александр одним из первых узнал о прорыве в лечении рака. Минздрав счёл должным уведомить его незамедлительно. — Чёртов гений, — пронеслось в голове. — Влад был гением, без сомнений. Не зря он так выделял его. Таких самородков Земля рождает раз в столетие. И тётушка Ия вторила ему в этом. Как в одном человеке уживались столь разные грани — уму непостижимо. Он отдал приказ ИСБ поднять все досье на Влада, проследить его связи, начиная со школьной скамьи. Если школа на Камчатке не дала практически ничего, то школа имени Сервантеса предоставила богатую пищу для размышлений. Одноклассники поведали немало любопытных фактов, проливающих свет на неординарность Влада. Лишь его закадычный друг, осевший в Испании, уклонился от разговора, сославшись на цейтнот. Единственной ниточкой, за которую удалось зацепиться, стала связь Влада с Нурией. Впрочем, это и не было тайной за семью печатями — Влад, наделённый недюжинным умом и яркой внешностью, пользовался успехом у женщин. Однажды их видели вместе на яхте. Оба, заядлые яхтсмены, бороздили моря как в одиночку, так и в составе экипажа. Найти Нурию не составило труда. Она временно отошла от дел и наслаждалась заслуженным отдыхом после работы в Златогорске. ИСБ установило за ней негласное наблюдение и вскоре выяснило, что за ней ухаживает японец из якудза. Подчёркнутая деликатность японца не вызывала особых подозрений. Ничего криминального, на первый взгляд. Полукорейская внешность Нурии добавляла пикантности ситуации. Всё можно было списать на банальную симпатию, если бы не намётанный глаз оперативников ИСБ. Дальнейшее расследование выявило связь японца с охраной Юнны Вольфа в Китае. Запахло жареным. Был составлен рапорт начальству с предположением о том, что якудза, или кто-то, действуя через них, пытается подобраться к Вольфу. А Вольф — фигура секретная, находящаяся под неусыпным контролем. Несмотря на свою публичность в лекционных залах, он работал над темами, не подлежащими разглашению. Он и сам не питал иллюзий относительно своей свободы, но всегда ощущал её флёр. ИСБ-шники не зря ели свой хлеб. Они искусно создали образ учёного, увлечённого геномом и поиском лекарств. И никто не догадывался, что Влад и есть квинтэссенция знаний, гений, стоящий за спинами именитых профессоров и академиков, таких как Бородин — его отчим, или Кирсанов — соавтор. Начальству такой расклад не понравился. Было решено провести беседу с Нурией Ан. Для установления контакта был выбран Дмитрий Цой, наполовину кореец. Молодой выпускник Академии