Конечно! Конечно, будет! Ведь у меня будет ребёнок, а это главное.
– Ты только не волнуйся, – он жалеет меня по голове, целует в висок. – Только разреши быть рядом. Я со всем помогу. Не хочешь отношений – не надо. Просто позволь быть рядом, пока ты его носишь, и когда он родится.
Рядом? Он о чём? Он…
Меня осеняет словно молнией. Ребёнок будет не только у меня. У каждого ребёнка же есть отец. Если за пятнадцать лет так и не случилось ничего с Виктором, то очень сомневаюсь, что в последний раз всё вдруг получилось. Зато я переспала с другим мужчиной, и… И теперь я беременна. Теперь я беременна, Боже!
И Стужев всё понял правильно гораздо раньше, чем я. Поэтому говорит сейчас:
– Я бы просто хотел просто не быть чужим, я бы хотел…
Я отстраняюсь и целую его в губы. Прижимаюсь к ним, прижимаясь к нему всем телом. Он подарил мне ребёнка! Конечно же, это лучшее, что для меня мог сделать любой из мужчин. И он хочет быть рядом. Это ли не мечта любой женщины, чтобы её ребенка любили как можно больше. И пусть пока и я могу сказать, что люблю Степана, но он точно любит нашего будущего ребенка, а это многого стоит.
Он сразу же целует меня в ответ, зарывается пальцами в мои волосы на затылке. Я благодарна, что он не требует дальнейших объяснений и обещаний. Он просто рядом, и этого достаточно.
Эпилог
– Вот, смотрите, – радостно показываю я толстенькую чёрно-белую кошку на экране телефона. – Нашла!
– Мусенька! – восклицает бабуля и со слезами на глазах прикладывает сухонькие руки к груди.
– Да, вот она красотка, – листаю дальше фотографии, на которых Мусенька в разных ракурсах.
– А где она сейчас? – часто моргает Ольга Сергеевна.
– У меня живёт, – доверительно сообщаю я.
– Принеси её сюда, – просительно смотрит она на меня.
– Не могу, – листаю дальше, чтобы показать, почему я не могу принести ей кошку. – Вот. Мне она самой нужна.
– А кто это? – присматривается к экрану пациентка. – Мальчик?
– Это мой сын, – киваю я, глядя на милашную фотку годовалого сынули, обнимающего Мусеньку. – Она же нянька у меня. Куда ж я её отдам? Василь Степаныч будет недоволен.
– Да, да, конечно, – серьёзно кивает она. – Пусть у тебя будет. Скажи сыночку, что она хорошая.
– Он знает, знает, – улыбаюсь я.
– А что ж теперь президенту не надо писать?
– Так, а зачем? Кошка-то нашлась, – поднимаюсь, отряхивая с одежды несуществующие пылинки.
– Ангелина, – вдруг впервые за почти два года она называет меня по имени, и это отчего-то стопорит меня.
– Да?
– Спасибо, – мягко улыбается она. – Ты приходи ещё.
– Конечно, приду, – глажу её по плечу и иду в кабинет мужа.