Стрелец удовлетворенно рассмеялся. Идея с сигаретами только на первый взгляд казалась экспромтом. В той, своей жизни он где-то читал, что уже очень немолодой, девяностопятилетний отставной политик Шмидт, узнав, что любимые сигареты снимают с производства, поручил помощникам купить для него двести блоков ментолового курева, чтобы хватило до конца жизни. Но это было полдела. Вытащить из памяти эту историю помогли наблюдения. Только лично попав в семидесятые, он понял, какую важную и многостороннюю роль в человеческой культуре играла привычка курить.

— Ну что вы, — произнес советник, — случайно получилось.

— Не скромничайте, Константин Иванович, за счет подобных нюансов порой решаются неразрешимые проблемы, — поощрительно заметил дед.

Стрелец смотрел на собеседника и думал о том, каково это — сидеть вот так в Германии образца семьдесят третьего года, когда ты, настоящий, еще не родился, и пить кофе с собственным дедом, который сейчас находится на пике своего интеллектуального могущества. От этого кружилась голова. Серафима Павловна поставила перед ним дымящуюся чашку и вышла в приемную к затрезвонившему телефону, оставив мужчин наедине.

— Ну рассказывайте, советник, какие такие слова вы нашли для Генсека, что смогли убедить его в том, с чем Косыгин уже несколько лет не может справиться?

— Мне кажется, дело не в том, что его надо было убеждать, — осторожно начал Стрелец. — Ему нужны были аргументы, чтобы в коротком разговоре со Шмидтом принципиально решить два вопроса: процентные ставки и объемы кредитования.

— Не знаю, не знаю, говорят, вам удалось совершить… Переворот в его сознании.

— Мне кажется, мы его недооцениваем… — советник сделал глоток кофе. Это было то, что надо! — По большому счету, я просто сказал правду, Алексей Владимирович. То, что наша промышленность ресурсоемкая. Что мы топим небо. И что немецкие кредиты — это наш шанс… Как мне показалось, Леонид Ильич и сам это прекрасно знает, иначе бы он сюда еще долго собирался.

Дед вдруг перестал улыбаться. Он медленно положил сигарету в пепельницу и подался вперед. Лицо его в одно мгновение стало жестким.

— Шанс, говорите? — тихо, почти шепотом выговорил дед. — Значит, вы тоже это видите. Хвалю. Сима мне упоминала, что вы не обычный мидовский карьерист. Все действительно очень серьезно.

— Теперь-то можно будет выдохнуть, — ответил Стрелец. — После того, как газопровод будет построен, вся Европа присядет на наш газ. В страну пойдут миллиарды. А это технологии, модернизация… Глядишь, и легкая промышленность получит импульс для развития, а торговля станет инструментом пополнения казны.