— Заскучать в этом доме невозможно, госпожа! — сообщил управляющий, провожая Анну со «свитой» в дом, расцвёл в улыбке. Судя по морщинкам вокруг глаз — в искренней. — Во-первых, у нас такие виды, что любоваться можно вечно — и не надоест. Даже ненастье — не беда, а разнообразие! Окна с прозрачными стёклами донесут до вас сладкую меланхолию дождя или ярость бури! При этом сами вы будете надёжно защищены прочными дубовыми рамами и крышей из лучшего гвинедского сланца.

— Гвинедцы же враги, вотадины! — воскликнула Эйлет.

— Но, когда мир, мы с ними торгуем, — заметил управляющий. — А кровельный сланец у них лучший. Вообще, во всей Ойкумене.

* * *

Они миновали приёмную и светлый зал с остеклённой башенкой наверху. Августину от такой архитектуры аж передёрнуло. Уж больно это сооружение напоминало устройство храма, где её только что чуть не объявили языческой богиней.

Управляющий понял это по своему.

— Да, — сказал, — не совсем традиционно, тут по классическим канонам должен быть дворик, но, поверьте, для отдыха на воздухе у нас есть очень хорошие и уютные уголки. Зато в доме тепло и никакой сырости, в отличие от старомодных построек.

В ответ он получил только нервное подёргивание ушей. Тут Эйлет кое-что поняла, и, улучив момент, тихонько спросила:

— А вас… не смущает?.. — она скосила глаза в сторону ушастой августы.

Управляющий мягко улыбнулся.

— Все знают, что у госпожи Анны есть кровь сидов. Что удивительного в том, что она взяла в путешествие молодую родственницу? Но, признаться честно, я всё же немножечко удивлён. Я знаю, что дочери-наследницы служат, словно они сыновья, но не в строевой же пехоте! А ваша подруга ещё и маленькая такая…

— У нас есть конная центурия, — сообщила Эйлет. — Баллистарии.

— А, вот теперь ясно. В том, что она, с такими глазищами, метко стреляет, сомнений быть не может… Кстати, в лесу на холмах отличная охота!

В обширном обеденном зале хватало места на несколько триклиниев. В Моридуне древний римский обычай есть лёжа почти угас, но здесь его трепетно хранили. Хорошо, не соблюдали ещё более старый, по которому женщины должны были есть где-то в сторонке или сидя на корточках возле лож.

Эйлет не смогла сдержать улыбки, когда к почётному консульскому месту проводили Анну, её, в её небольшом чине, но с тенью страшных сказок за спиной — на второе по старшинству. Августине досталось не такое почётное, зато самое удобное: то, на котором можно опереться спиной о спинку ложа.

Слуги тащили то, что собрали быстро: соленья, копченья, серый хлеб — лучший из того, какой пекут когда хозяина нет дома. Немайн его, как ни странно, больше всего и любит.