— А разве у меня есть выбор? — последнее, что я успел сказать, прежде чем мир провалился в абсолютную, бездонную темноту.

Эта тьма не была пустотой. Она была плотной, вязкой и наполненной каким-то хаосом. Сквозь меня проносились обрывки света, звуков, ощущений. Крики чаек… запах моря… острая боль в колене… восторг от первой пятёрки по физике… горький вкус первой детской обиды… Это был не полёт, а падение сквозь собственную жизнь, вывернутую наизнанку.

А потом — тишина. И боль. Головная, давящая, пульсирующая.

……………………………………………………………..

Первым пришло ощущение тяжести. Свинцовой, всепоглощающей, будто мое тело набили влажным песком. Потом — боль. Не острая, а тупая, разлитая по вискам и затылку, знакомая до тошноты. Похмелье. Но не простое, а какое-то всепоглощающее… тотальное, будто я пил не вчера, а в прошлой жизни.

Я попытался открыть глаза, но веки не слушались. Сквозь щель ресниц прополз смутный луч света, режущий и беспощадный. Я лежал на чем-то жестком, холодном.

— Андрей? Андрюш, ты очнулся? — тихий, испуганный голос где-то совсем рядом.

Я когда-то хорошо знал этот голос. Знакомый тембр, от которого что-то екнуло внутри, защемило в груди давно забытой, смутной болью. Я заставил себя открыть глаза.

Мир проплыл передо мной мутным пятном, потом медленно встал на место. И я онемел от того, что увидел.

Я увидел молодое девичье лицо. Удивленное и до боли знакомое. Большие синие глаза, полные тревоги. Растрепанные темные волосы падали на щеки. Олеся!

Нет, не та сорокавосьмилетняя тётя Олеся, которую я изредка видел в ленте «Одноклассников» с двумя взрослыми детьми и усталой улыбкой. А молодая девушка, если смотреть на лицо, так почти девочка-старшеклассница. Ее кожа была упругой и свежей, без морщинок у глаз, а в взгляде читалась та самая наивная серьезность, которая сводила меня с ума тридцать лет назад.

И ещё она была… абсолютно голая.

Я огляделся по сторонам и понял, что я лежу на деревянном полу. Я попытался встать, но не смог: мое тело меня плохо слушалось.

— Ты чего? — ее голос дрогнул. — Тебе плохо? Ты вдруг упал как подкошенный и теперь так странно на меня смотришь…

Я скользнул взглядом по ней, по голым плечам, упругой груди и красивому девичьему телу. Резко отвел от неё глаза, чувствуя прилив жара к лицу. Это была не просто нагота. Это была нагота из другого времени, из другого измерения. Я уставился в потолок, пытаясь найти точку опоры для своего разума.

Потолок. Желтоватый, с разводами от старой протечки и отклеивающимися по краям стен обоями в мелкий цветочек. Я вспомнил этот потолок.