привыкла.

Да и согреть его нужно. С помощью сухого полотенца и объятий.

- Погрейся немного, а потом на сапе меня покатаешь, - я прижалась щекой к его плечу.

- А с катамарана потом попрыгаем?

- Думала, не предложишь, - я расплылась в довольной ухмылке.

Матвей обнял меня сильнее, нашёл губы и оставил на них долгий нежный поцелуй.

- Люблю тебя, - шепнул он, чтобы услышала только я.

- Угу, - выдохнула я с улыбкой и вновь прижалась щекой к его плечу. Продолжила созерцать

бесконечную водную гладь, на горизонте сливающуюся с небом.

Всем своим существом чувствовала, что Матвей стал напряженным и даже нервным.

Ждала, когда она выскажется. Когда-то же это должно случится?

- Ты за полгода ни разу не сказала, что тоже меня любишь, - наконец-то он это озвучил! –

Что-то не так? Сомневаешься?

- Нет, - ответила уверено.

- В чем тогда дело?

- Ты забыл? – я оторвала голову от его плеча и заглянула в темные глаза, чуть сощуренные от

яркого солнца.

- Что забыл?

- Что когда-то давно я обещала тебе признаться в любви только тогда, когда захочу, чтобы ты

от меня отстал. А я не хочу, чтобы ты от меня отстал. Ты, вроде, ничё такой. Прикольный

даже, - произнесла с улыбкой и шутливо толкнула его плечом в плечо.

- Идиотское обещание, - буркнул он обиженно.

- Но приходится его держать, чтобы не спугнуть тебя.

Матвей осуждающе дёрнул бровью и качнул головой.

Я почувствовала вибрацию телефона из нашего походного рюкзака. Матвей потянулся за ним.

На экране телефона, что достал Матвей, увидела, что ему звонит Макс.

- Ну, не-е-ет! Только не он! – взмолилась.

- Чё тебе?! – нервно бросил Матвей в трубку. Слушал его ответ и с каждой секундой хмурился

только сильнее. А затем его брови вдруг взлетели. – Дебил, - выдохнул он тихо и ущипнул себя

за переносицу. – Посиди в каких-нибудь кустах. Сейчас приеду.

- Ну, не-е-ет! – снова взмолилась я, видя, как Матвей, зажав в руке телефон, встал с песка

и собрался уходить. – Что на этот раз?

- На этот раз этот идиот переплюнул даже самого себя.

- Я уже ничему, что связано с Максом, не удивляюсь.

- Он сейчас голый в одной панамке в какой-то степи.

- А нет. Чему-то я, кажется, удивляюсь, - мои брови тоже удивленно подлетели. – И как это

произошло? Он в той степи уже голый проснулся? Это поэтому мы его за завтраком не видели?

- Замужняя вывезла его. Намекала, что даст ему… Ну, ты поняла…

- Ага. И чё, и чё? – спрашивала я воодушевленно, уже с удовольствием предвкушая, что будет

дальше.

- Да ничё. Завезла в степь, этот придурок от счастья выпрыгнул из трусов, а она уехала со

всей его одеждой, махнув ручкой. Только телефон и панамку оставила.