И внезапно жжение стало просто невыносимым.
Думая о том, что я где-то мог подцепить венеричку, хотя всегда предохраняюсь, я побежал в
ванную комнату, где сразу снял трусы и нырнул под холодный душ.
По ногам потекла вода, окрашенная красным.
Вся эта картина вкупе с тем, что у меня горели жопа, член и яйца, не сулила ничего
хорошего.
Мне точно пиздец.
Я лихорадочно вспоминал, с кем был последний месяц-два и чем они могли меня наградить.
Была только Алина. Она до сих пор есть. Иногда встречаемся, спим и расходимся…
Дал, блядь, пососать!
А очко тогда почему горит?
Направив струю холодной воды себе в зад, посмотрел вниз, где в воронке кружилась краснота.
Пригляделся и понял, что там кружатся мелкие-мелкие хлопья. Как если бы это был…
- Перец, блядь! – вскрикнул я одномоментно с большим облегчением и с огромной злостью.
Выскочил из душа, завернул бёдра в полотенце и, топая от кипящей в крови злости, наверное,
на весь дом, зашёл в зал, где Люд-мать-её-мила сразу проснулась, встрепенулась и села.
Включил свет и увидел, с каким страхом она смотрит на меня, сжимая в кулачках плед, под
которым спала.
Это хорошо, что она не забыла, как меня бояться.
- Ты охренела?! – рыкнул я, нависнув над ней. – Какого хрена в моих трусах делает перец?
- А, это? – она облегченно выдохнула и заметно расслабилась, сразу завалившись обратно
головой на подушку. - Это аналити.
- Чего, бля?!
- В «Мортал Комбат» играл хоть раз? Там есть фаталити, а я сделала тебе аналити. Задница же
горит?
- А яйца с членом какого хрена горят?
- Ну, переборщила малясь, - она с легкостью пожала плечами, которые тут же спрятала под
пледом, устраиваясь поудобнее, чтобы вновь уснуть. – И, кстати, эту диверсию я устроила,
когда думала, что ты враг. Я защищалась. Если тебе станет легче, то я извиняюсь.
- Извиняется она! – бросил я нервно и вышел из зала, выключив на ходу свет. – У меня горит,
блядь, всё, а она извиняется!
- Молоком промой! Должно помочь, - кричала Люд-мать-её-мила из зала. – И остальные трусы,
кстати, лучше постирай.
Хотел крикнуть ей пару ласковых, но сейчас было не до этого. Влетел в кухню, достал из
холодильника молоко и вместе с ним забрался в душевую кабинку.
Ещё никогда я не купал свои яйца в молоке.
- Ты как там, Клеопатра? – услышал я за дверью. – Уже легче?
Я убью её!
Глава 8. Рамзин
Глава 8. Рамзин
После купания в молоке гореть стало меньше, но будто только на время. Буквально через
десять минут под полотенцем вновь начался пожар.
Молоко кончилось. В квартире не было вообще никакой молочки.
Покемона в магазин не пнёшь – опасно. Да и отвечаю я за неё.