Надо ещё ручки со всех окон поснимать, чтобы не совершился новый побег, пока я буду на

службе.

Когда чайник щёлкнул, а я закинул в сковороду нарезанную вареную колбасу и разбил в неё

яйца, из любопытства выглянул в прихожую, где полторашка всё ещё упражнялась со своей

одеждой. Шубу она сняла, а вот с ботинками до сих пор возилась.

- А варежки-то чё не надела? – ехидно ухмыляясь поинтересовался я.

- Она не высохли, умник.

- А нахрена стирала, если побег планировала?

- Втиралась в доверие, чтобы ты расслабил булочки. Не всё учла, короче. В следующий раз

лучше получится, - с тихим стоном она стянул с ног ботинки и, собрав пальцы рук в замок,

засеменила мимо меня в комнату, куда я зашёл сразу за ней и обнаружил Людку уже сидящей на

полу у батареи.

- Может, тебя приковать к ней наручниками, пока меня не будет? – хмыкнул я, поведя бровью.

- Свои фантазии с наручниками можешь оставить себе. Как и водку с перцем.

Она дрожала сидя на полу у батареи и ещё пыталась что-то фырчать в мою сторону.

Либо она бессмертная, либо просто дура.

- Как закончишь выпендриваться, поспи. Желательно, лицом в подушку.

- Хватит прикидываться добреньким, - она смотрела мне прямо в глаза с вызовом и каким-то

отчаянным бесстрашием. – Убивай меня… или что ты там со мной планировал сделать… Мне это

ожидание только нервы делает.

- Ты здесь для того, чтобы тебя НЕ убили.

- Ага, - она саркастично усмехнулась. – Своей соседке-бабке рассказывай про программу

защиты свидетелей, понял?

- Не веришь, значит? – с усмешкой повел бровью.

- Я на дуру похожа?

- Ну-у…

- Это был риторический вопрос. А! Я поняла! Ты просто «шестёрка», которому велели доставить

меня хозяину, который меня и убьёт, - она кивала, как психбольная и улыбалась примерно так

же. – Хорошо служишь, пёс.

- Одних наручников здесь недостаточно. Я принесу ещё и кляп.

Прямо здесь из прикроватной тумбочки я вынул наручники.

Людкины глаза увеличились от страха.

Размышляя о том, из чего сделать кляп, снял с себя носки и собрал их в комок для удобства

введения в рот полторашки.

- Только попробуй, - её голос дрогнул, а сама она вжалась в батарею, с ужасом глядя на

меня.

- Ссышь? Запомни это чувство и фильтруй слова сама, иначе мне придётся воспользоваться

фильтром, - я показал ей носки, уже не стараясь казаться доброжелательным и милым.

Даже сутки не прошли, как у меня закончилось терпение.

Снял с окна ручку и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, пожалев, что на ней нет замка.

Пусть эта больная сидит там сама с собой.

Позавтракал, покормил кота, оставив ему еду и воду до вечера.

Скоротал время до начала рабочего дня за чтением книги. Да, я задрот, который любит читать.