что ещё немного, и я тебя точно прикончу. Возможно, даже в этом ведре, - указала я на

красное ведро с грязной водой.

- Правила нашего совместного проживания. Забыла? Кстати… – Рамзин высокомерно мазнул по мне

взглядом и продолжил писать.

- И что там за правила ты придумал? - я обтерла мизинец о штаны. Всё равно не мои, не

жалко. Этим же мизинцем повернула к себе лист, чтобы прочитать, что за правила он там уже

успел настрочить красивым, кстати, почерком. Зачитала первый же пункт вслух. – «Рамзин

Матвей Иванович вправе ебстись в своей квартире с кем, сколько и когда захочет». Второй

пункт: «Рамзину Матвею Ивановичу могут сосать в его квартире где и когда захотят»… Матвей

Иванович, кажется, у вас кровь не вся в башку вернулась. Переписывайте.

Я вернула ему лист и продолжила мыть полы.

- Ты это подпишешь, - с тем же важным видом он продолжил накидывать пункты в свод правил.

- А что-то кроме того, что в этой квартире ты можешь сношаться где хочешь, там будет?

- Будет.

- Свали-ка отсюда, - я пихнула его в бок бедром. Руки были мокрые и в них была тряпка – его

старая футболка. Рамзин перевел взгляд сначала на мою задницу, а затем поднял на лицо. – Что

ты вылупился? Со мной ебстись ты не будешь. Морковке своей рыжей свои писульки показывай.

Все! А сейчас уйди. Мне помыть под тобой надо.

Он демонстративно подмял ноги под себя и продолжил накидывать пункты в свод правил, которые

я уже сейчас вертела.

- В смысле, я должна каждый раз мыть после себя туалет и слив в душе? – я мельком увидела

этот пункт одним из последних.

- Потому что я не собираюсь потом вытягивать из слива волосяную Кикимору. Убирай сразу сама

за собой.

- А чем тебе не нравится, что я в твоих шмотках? – вопрос по одному из пунктов.

- Тем, что ты вытираешь об них сопли.

- Не было такого, - я специально потерла рукавом его толстовки нос.

- Короче, подписывай, - он повернул ко мне лист, в котором уже расписался сам.

- Не буду.

- Аргументируй.

- Первые пункты – я категорически против.

- Почему?

- А если тебе приспичит заниматься этим, когда я ем? Ты принесешь свою Баблю и на стол

передо мной положишь, потому что тебе так захотелось?

- Какую ещё Баблю? – нахмурился он.

- Куклу свою. Любую. Сразу предупреждаю, что я порежу вас на колбасные кружочки.

- Ладно. Для этих дел я буду уезжать.

- И оставишь мену одну? В опасности?! – я театрально округлила глаза, будто испугалась и

вот-вот заплачу.

- Тебе вообще, однако, насрать, дома я или нет.

- Так сильно заметно? Блин!

- Короче, подписывай, - он настойчиво положил передо мной ручку и листок придвинул ближе.