летним днём. А я просто мелкая назойливая муха, от которой ты лишь слегка отмахиваешься

ухом. Вот и всё.

- Просто ты важна для дела. Вот и всё, - я немного её подразнил.

- Можно подумать, что, если бы не дело, ты бы меня ударил?

- Не ударил бы, конечно. Но за перец за дверь бы точно выставил.

- Да ты тиран! – рыкнула она игриво, слегка сузив глаза.

- А ты гном-абьюзер, - я улыбнулся ей и бросил взгляд на стол, где на большом блюде лежал

последний кусок пиццы. – Доедай, - придвинул ей.

- Сам доедай. Я не хочу, - она вернула его мне.

- Я и так больше съел.

- Потому что ты больше. Ешь. Я, правда, не хочу.

- Как знаешь, - я взял оставшуюся пиццу и с удовольствием откусил кусок. – А завтра что

приготовишь?

- Ты забыл, что я здесь не для того, чтобы тебе готовить?

- Ну, себе же будешь готовить? Готовь раза в три больше, чем для себя. Как раз и мне

останется. Кстати, вкусно. Спасибо.

- Не надо смягчать моё чёрствое гномо-абьюзерное сердце.

- Я и не пытался. А вот если бы я сказал, что у тебя красивая улыбка и ты забавно морщишь

нос, когда улыбаешься… - я наблюдал за тем, как маска ершистости медленно сползала с её

лицо. Кажется, она даже немного смутилась. - Но я этого не сказал, - закончил, ехидно

ухмыльнувшись.

- Слава Богу! – она театрально прижала ладонь к груди. – А то я уж испугалась, что ты

вместо стула на лице своём предложишь посидеть.

- Максимум – на коленке. И то если ты будешь в смирительной рубашке.

- Пирожки.

- Что пирожки? – не понял я и нахмурился. Какое-то кодовое слово?

- Постряпаю завтра пирожки. С капустой или с картошкой? Выбирай, пока я добрая.

- С капустой. От тех, что с картошкой, у меня изжога.

- У меня тоже. Заведу тесто пока.

Она вышла из-за стола, закатала рукава моей толстовки и, помыв руки, реально взялась за

тесто.

Я удивленно наблюдал за ней, не веря глазам своим.

- Ты что-то задумала? Какая-то подозрительно добрая.

- Я всегда добрая. Без «подозрительно».

- Мне-то не рассказывай, - хмыкнул я. Следил за движением её рук. как она наливала молоко в

большую миску, как насыпала сахар, соль, дрожжи, наливала масло… - Оно же «убежит» за ночь,

пока мы спать будем.

- Из холодильника не «убежит», - уверенно бросила Людмила.

- Из холодильника? Покемон, ты точно умеешь делать дрожжевое тесто? Его ж в тепле надо

держать.

- Задолбал! – выдохнула она нервно и бросила на меня недовольный взгляд. – Называй меня по

имени – Люша. Или, хотя бы, Люда. Мила…

- Люша-плюша, - подразнил, улыбаясь.

Она тоже улыбнулась.

- Меня так мама называет, - сказала она, и улыбка стремительно сошла с её лица. Я заметил,